Порой хорошие стремления приводят к чудовищным последствиям. А чудовищные… порождают любовь. Я глотнул вино, заставляя голос старика в голове умолкнуть.
-Ну, так что? – сухо спросил Мельвир. – Верлидир, теперь ты мне веришь?
Глава Совета Семерых поднялся на ноги. Окинул кое-как наскоро отмытых и переодетых Проклятых хмурым взглядом.
-Я вижу перед собой десятерых, - мрачно произнес он. – В Старой Башне на момент Проклятия было больше двух сотен. Если они все еще там и являются Белой Напастью, то это смертельная ловушка, куда ты предлагаешь повести наших подданных.
Мельвир тоже встал. Смерил троюродного брата презрительным взглядом.
-Я же сказал, что еще пятнадцать магов осталось в самой Башне, чтобы сдерживать Напасть! – с гневом произнес он. – Включая Мелиссу! Главу Совета Семи!
-И не забывай, что все, кто находятся в Башне – тоже наши подданные, брат! – неожиданно поддержала Мельвира Верона.
-Это слишком большой риск! – скривился Верлидир. – Если каким-то образом тебе повезло, и ты сумел освободить нескольких, это еще ни о чем не говорит! Скорее всего, большая часть Проклятых в это время в Башне банально отсутствовала!
Мне хотелось размозжить его череп об стенку, но Повелитель Темных земель внутри шептал, что светлый может оказаться прав. Что, если нам с Мельвиром тогда просто повезло? Вдруг у Белой Напасти найдется еще с десяток козырей в рукаве?
-А я и не предлагаю тащить туда никаких подданных! – неожиданно рявкнул Мельвир. – Поедем мы! Семеро!
В зале повисла зловещая тишина. Его слова присутствующим, мягко говоря, не понравились.
-Не уверен, что это благоразумно, - известил Дирос Мудрый, единственный уцелевший член прежнего Совета Семи.
Говорят, что он отказался участвовать в Проклятии. И в момент, когда мать Мельвира надумала стереть с лица земли Тьму, его попросту не было в Башне. На вид он был крепким еще, но абсолютно седым стариком. С белой аккуратно стриженной бородкой и гривой серебристых волос, по обе стороны украшенной парой тонких косичек.
-Это то, что мы должны сделать! – отрезал Мельвир. – И вы все это знаете!
-Я пойду! – сказала Прорицательница, выпустившая наконец-то младшего брата из своих объятий.
Могу поклясться, что часть его волос при этом приобрела искрящийся золотистый оттенок. Видимо, Сания, обнимая, вливала в его свои жизненные силы.
-И я! – поднялась со своего места Дина, хотя ее уж точно никто не спрашивал.
Недоумевающие взгляды величайших светлых магов сошлись на юной чародейке. С ушами почти такими же острыми, как у большинства из них, вот только покрытыми белесой шерсткой.
-Что здесь делает темная эльвиэ? – удивилась Верона.
Губы Мельвира дрогнули, выдавая улыбку.
-Знакомьтесь! Дина – моя ученица, - довольно произнес чародей, любуясь вытянувшимися физиономиями своих собратьев.
Верлидир усмехнулся.
-Еще немного, и я поверю слухам, что у тебя в замке обитает Сумеречная Тварь, - хмыкнул он.
Зажав рот ладонью, Дина тихонько прыснула.
-Слуга, значит?! – кипятился я.
-А ты бы предпочел, чтобы я представил тебя, как Гвира Оссиэра, Властелина Темных земель? – язвительно поинтересовался Мельвир. – Ты понимаешь, что если они узнают, кто ты такой, то с тебя кожу заживо сдерут?
От этой перспективы я слегка подостыл.
-Ну, допустим, ты в чем-то прав, - недовольно пробормотал я. – Но слуга?! Этот старик Дирос теперь требует, чтобы я по утрам приносил ему завтрак!
-Не переломишься! – отрезал Мельвир.
Я с негодованием уставился на чародея, прикидывая, что будет, если как следует ему навалять. То есть, Печати он, наверное, врубит. Но пару синяков оставить успею. В довершение всего этот мерзавец вновь заблокировал мою силу! Сразу же по приезду!
«Не доверяешь?» - с горечью скривился я, когда кровавый рисунок вновь расцветал по моему телу под ладонями чародея.
«А ты себе доверяешь?» - в упор спросил Мельвир, посмотрев мне в глаза.
Наверное, намекал на то, что случилось с Диной. И не только с ней… Когда-то я едва не убил Хэллорда. Хотя поссорились мы не поэтому.
Не успел я, как следует, вмазать по самодовольной физиономии чародея, как откуда-то со стороны конюшни донесся испуганный вопль. Не сговариваясь, мы ринулись в ту сторону. На всякий случай я подхватил какую-то палку, валявшуюся под ногами. Когда твои силы заблокированы, а я пока еще не разобрался, как сильно на этот раз, лучше не рисковать. Ввалившись на примыкавший к конюшне дворик, мы застали чудную картину, именуемую «бравая воительница, выставив вилы, пытается прикончить страшное чудовище». То есть, Ийессамбруа. Сумеречная Тварь поднялась на задние лапы и атаковала отступавшую под свирепым натиском Верону. Парнишка, помогавший конюху, истошно голосил откуда-то сбоку. Судя всему, Ийес отшвырнул бедолагу с дороги хвостом, и теперь он, дрожа, как осиновый лист от страха пытался встать. Если прислушаться к его воплям, то можно было вычленить: «Госпожа!Остановитесь!Вынетакпоняли!»