-Белизар… Что ты намерен делать теперь? – похоже, Мельвир не утратил способность «читать» мои мысли.
Темный маг пожал плечами.
-Ничего… Поживу, осмотрюсь… Я провел слишком много лет в заточении, чтобы еще чего-то желать.
Он осекся под испытующим взглядом Элии.
-То есть, ты не собираешься завершить начатое твоим учителем и уничтожить Столпы? – в упор уточнила Охотница.
Опустив голову, Белизар молчал. Могущество слишком многих магов нашего мира основывается на Призыве. Рендзал не раз ворчал по поводу недоучек, не умеющих ничего, кроме Призыва, возомнивших себя настоящими магами. (Я в такие минуты краснел и брался за книги с утроенным рвением).
-Разве не очевидно, что если Столпы Вечности и правда существуют, то мы должны их разрушить? – внезапно вмешалась Дина. – Ведь они, по сути, держат народ Ийессамбруа и Стражей в рабстве!
Представители Семерки и двое Повелителей Темных земель синхронно уставились на девчонку. Ей было чуть больше девятнадцати лет – довольно много по человеческим меркам, но ничто в сравнении даже с моим возрастом, а среди остроухих, я в этой пещере младший.
-Ты представляешь, что начнется, если Светлые Стражи перестанут приходить? – мрачно спросил Фьерд.
-Так же, как и Сумеречные Твари! – уточнил Белизар. – Ни одна сторона не окажется сильнее за счет этого!
-Да, но... Без них очень многие из нас бы просто не выжили, - произнес кто-то тихо моим голосом.
Я тут же пожалел о сказанном, поймав острый взгляд Мельвира. Наверное, не было лучшего способа отвесить ему тяжелую пощечину, вот только таким способом я этого не желал!
Разлегшийся на полу пещеры, Ийессамбруа завозился, усаживаясь. При этом он как-то вмиг стал больше. Пока Сумеречная Тварь лежала, изображая чешуйчатый коврик, легко было забыть, что вообще-то, половина из нас легко поместится в его желудке и еще место на десерт останется!
-Ты знаешь, где находятся эти Столпы? – громогласно спросил он.
-Нет. Но я это выясню, - твердо произнес Белизар, поняв, что отпираться уже бесполезно.
Взгляд у древнего чародея был отчаянный. Он готов сражаться с нами, понимая, что его затею едва ли многие в этом мире одобрят. И в то же время, Белизар прекрасно осознавал, что все еще слаб. Да и он не из тех, кто с легкостью отнимает чужую жизнь. Скорее, в его духе отдать последние силы, чтобы кого-то спасти, как с Беаллой.
Я хотел было вмешаться и что-то сказать, сам еще не решив, то ли отговаривать Белизара, то ли, напротив, предложить свою помощь. Но тут прозвучал твердый, как скала голос Ийессамбруа.
-Я пойду с тобой, чародей.
В этот миг мне показалось, что из груди выдрали сердце. Острыми когтями Сумеречной Твари. Я поднял глаза на Ийеса и, не в силах вымолвить ни слова, вылетел из пещеры, пока моя боль не обернулась чьей-нибудь разорванной глоткой.
-Гвир! – крик Мельвира хлестнул позади, но это было уже неважно.
Если Столпы Вечности будут разрушены, Ийессамбруа вернется в свой мир и останется там навсегда. И он этого хочет!
Ийессамбруа нашел меня рыдающим возле какого-то огромного валуна, по которому я молотил кулаками до тех пор, пока из камня не пошла кровь.
-Оссиэр.., - голос Сумеречной Твари прошелестел над ухом.
-Не зови меня так! Это не мое имя! – огрызнулся я, не поворачиваясь к чудовищу, чтобы этот червяк чешуйчатый не увидел сбегавшие по щекам злые капли.
Я-то думал, что ненавижу Мельвира! Но он, по крайней мере, отказался от меня сразу!
-Глупый мальчишка! – тяжело вздохнул дракон. – Ты знаешь, сколько моих сородичей погибло в ваших войнах? А сколько грифонов? Из-за вас мы вынуждены сражаться друг с другом… Думаешь, нам это нравится? Дома мы живем с ними мирно, бок о бок, Гвир... И делаем вид, что ничего не было, когда туда возвращаемся.
Всхлипнув, я оттер рукавом дурацкие слезы. На миг я и, правда, ощутил себя снова мальчишкой. Которого опять кто-то избил и вернувшаяся с охоты Сумеречная Тварь предлагает найти обидчиков и хорошенько поджарить. Но лишь на миг.
-Как же вы умудрились до сир пор не поссориться… Если вынуждены из-за нас друг друга убивать? – глухо спросил я, глядя в землю.
Ийес дернул хвостом, что по-человечески бы означало пожимание плечами.
-Мы стараемся этого не делать, - буркнул он. – Хотя всякое, конечно случается… Все понимают.
Вон оно как. «Все понимают». Оскаленные чудовища, рвущие друг друга на куски, в угоду не менее разъяренным, потерявшим голову от безумия и крови всадникам. Или существа неизмеримо мудрее тех, кто Призвал их, изо всех сил пытающиеся сохранить в пылу схватки, под давлением Приказов крупицы того, что по ошибке принято называть «человечностью».