Явления Праматери – древняя практика поклонения Своему Телу, Роду, Мирозданию. Гармонизация воплощения Духа в Теле.
Нить Орсиния, поток любви, защита и сохранность целостности Мира. ЕДИНЫЙ КОД
Обитель Хранителей – то, что постигнуть в одиночку не дано. Обитель Хранителей это Я. А кто Я? С помощью данного инструмента можно творить.
А что Ты умеешь творить? Услышь меня. Это Я. ISHA
И наконец-то ДиивКа. Практика древнее древних времен. В былое Время с помощью не хитрых движений, Пряхи ткали судьбы целых Миров. Мы конечно не Богини Судьбы, таинственные пряхи, а просто хотим быть счастливыми. Поэтому своими руками попытаемся изменить свою жизнь, и то, что было дано нам с самого рождения. Это уже для тех, кто вдоль и поперек изучил себя, своё предназначение, у кого мировоззрение абсолютное, и человек допускает существование альтернативных реальностей.
Пусть Мир никогда не вернуться к прежнему, пусть Мы пережили сумерки, а впереди нас ждет перезагрузка, пусть будет так…
А мы все равно встретим Рассвет с улыбкой, иногда помощь приходит от тех, от кого её совсем не ждал. Иногда…
До новых встреч.
ISHA.
Согретая солнцем
В это раз решила рассказать еще раз о своем Пути, попробую кратко и, по существу.
Почему делаю такой особый акцент на эту тему? У каждого живущего уникальный Путь и о каждом стоит рассказать, поведать и каждый Путь достоин просвещения в массы.
Я и начала с практик, миссии и вот дошла, простите за тавтологию до маленького рассказа, как я дошла до жизни такой.
Родилась 31 июля 1988 года в 13:30 – время примерное, оставляю свою точную дату для астрологов, дизайнеров и нумерологов. Можете проверить в моей натальной карте Дийя нет. Хранители смеются за кадром. Да-Да. Хранители такого уровня особо не отсвечивают в официальных матрицах, любят тишину и покой во время своей миссии.
Дальше тяжелое и глубоко несчастное детство, наполненное насилием и болью. Мы жили за гранью нищеты, перестройка, полностью инфантильные родители, в 90-ых было проще, все были примерно одинаковы. Самые тяжелые времена наступили вначале нулевых, кто-то поднялся, а это-то полностью перешел черту бедности. Именно мы и примкнули ко второй категории, то есть опустились на дно.
Родители развелись, война и ненависть отравляли не только их души, но и тела. На этой почве Я, сестра и мама стали работающей бригадой, разгружали по ночам фуры, воровали уголь, нескончаемые ночные вылазки, заготовка дров, вся мужская робота легла на наши хрупкие плечи с сестрой. Мы были для мамы опорой, таскали тяжелые мешки, носили бревна, валили лес, стояли на озерке, отрабатывали хлеб в селе. Бесплатная рабочая сила без права голоса и воли.
Что сказать, десятилетний ребенок за короткий срок превратился в маленькую старушку, которая тянула на себе великовозрастную маму.
Потом в нашу жизнь с сестрой вошли ночные разборки с наркоманами, вписки, поиск матери, которая пропадала на два три дня, бессонные ночи, наполненные страхом и ужасом.
На почве этого рассыпались все мечты и вера в будущее. Снизилась успеваемость в школе, я потеряла интерес к учёбе, не хватало банально денег на школу, постоянные крики и издевательства от учителей и учеников. Нас заклеймили. Грязные, бескультурные, вороватые бомжи.
В какой-то момент мне стало проще жить в другом мире, который для меня словно создали из самых сладких мечт и фантазий, в нем я нашла прибежище и покой. Там, мне было хорошо, там я была здорова и счастлива. Но пришёл день, когда внешние обстоятельства стали сильнее моего внутреннего волшебного мира. Это был очередной скандал с матерью и мой первый раз, когда приняла решение уйти из жизни. Громко хлопнув дверью, я вышла из дома и взяла с собой кухонный нож. Направилась вниз, за огород, в заросли высокой травы. С мыслью о смерти мне стало хорошо и спокойно, тело наливалось тяжестью, кровь пульсировала в венах, мурашки покрывали всё моё тело. Я смотрела вдаль и хотела улететь так далеко, где меня не знают, где хорошо, потому что я ненавидела тело, которое столько боли причиняло моей маме. Ведь его нужно было кормить, одевать, обувать, обслуживать и постоянно кормить. Каждый раз, когда мама говорила со слезами на глазах как ей тяжело, и что она мечтает освободиться от этого бремя я испытывала колоссальное чувство вины, оно не давало мне спать по ночам, мучило, отравляло моё сознание. На мой вопрос почему не отдаст нас с сестрой в детский дом, невинно хлопала глазами и говорила, да кому вы там нужны, ведь мы настолько глупые, и не благодарные, что даже там нас не примут.