- Можно было поставить зеркало, - капризно надувала губки главный менеджер. А затем, когда конструкция прочно угнездилась на платиновых волосах, вдруг замерла, вздрогнула... Ее красивое лицо стало строгим, глаза сузились в две жесткие щелочки...
Вернувшись на рабочее место после примерки прибора, Карина потеряла значительную часть своего блеска, как-то сникла и углубилась в себя. Ане показалось, что в напарницу вдруг кто-то вставил металлическую линейку, стержень, который моментально превратил шикарную блондинку в нечто роботоподобное.
Когда все уже собирались к выходу и охранники выключали секции верхнего освещения, Аня подошла к Семёну Богдановичу.
- Здравствуйте, - неловко выговорила Аня. - А ваш прибор действительно может это... Ну, чтобы человек заговорил на незнакомом языке...
- Пани Ганно, мой прибор не может ничего. Всё может ваш мозг. Только нужно заставить его работать.
- Откуда вы знаете, как меня зовут? - удивилась Аня. В сети, и среди друзей Аня настаивала, чтобы ее называли Ганка. Она сама придумала такой вариант своего имени, всегда так представлялась, просто - "Ганка", с первым твердым украинским "╫".
Семён Богданович усмехнулся, укладывая свой реквизит в объемный саквояж.
- Вот для этого точно не нужен никакой прибор. У вас на бейдже написано - Ганна. - Аня покраснела, осознавая, что забыла об очевидном. - Я вижу, вы заинтересовались... Знаете, что? Приходите ко мне на лекцию, в понедельник. Я собираю всех, кто интересуется тренировкой памяти в малом зале бывшего ДК приборостроительного, в пять. Вы должны знать, где это, вы же киевлянка, правда? - Семён как-то по-особенному, внимательно и глубоко посмотрел на Аню. Еще один электрический разряд мгновенно охватил её всю, до самой глубины. - И ваша бабушка была киевлянкой... У вас очень любопытное и глубокое дерево крови. Приходите с друзьями, будет интересно.
Глава 2. Курсы китайского
Фейсбук и Ютуб вяло отреагировали на выложенное видео с бородатым чудаком и его разговор с китайцем, не набрав и пары сотен просмотров. Аня снабдила запись достаточно абстрактным пояснением, дескать, как за одну минуту выучить китайский язык. Большого количества комментариев тоже не поступило, лишь Любонька, как всегда, отметила сердечком и репостировала себе на страницу. Но Люба - это Люба, она же - Любонька Мневич, Манюня, в сети - Дрида, Багира и пр., - распространительница фото кошечек и прочих розовых соплей, ласковая, удобная и поднадоевшая до кишечных судорог из-за извечной глуповатой восторженности школьная подруга. Никого из более серьезных пользователей Ганкино видео не заинтересовало, даже после нескольких распространений в группах. Пришлось действовать более целенаправленно: скидывать ролик через Вайбер и звонить, объясняя на словах что и как.
Первой Ганка позвонила именно Любоньке-Манюне, и, не особенно церемонясь, сообщила, что в понедельник они идут на встречу, изучать за одну минуту китайский язык. Так же Любоньке была поставлена задача мобилизовать Дениса, а еще вытащить всех знакомых, кого удастся собрать. Макар, он же - Ярик, он же - seo-специалист Ярослав Макаровский, в сети - High gnome, знакомый по диггерской компании, которого Ганка для себя считала кандидатом в бойфренды, посмотрев ролик, позвонил сам, туманно пообещав, что придет если сможет. Заручившись согласием побывать на встрече от еще нескольких приятелей, Аня свернула рекламу мгновенных курсов китайского языка, и оставила все до понедельника, предвкушая и предчувствуя нечто интересное, какой-то новый этап в своей жизни.
Ане совершенно не нравилась невысокая, рыжеволосая клушка, которая смотрела на нее из зеркала. "Любопытно, были ли у меня в роду... евреи?" - иногда задавалась вопросом Ганка, разглядывая собственное отражение. Отчего-то ей казалось, что зеленовато-карие, прозрачные глаза в сочетании с бумажно-белой веснушчатой кожей и темно-рыжими, с медным отливом, буйными, непослушными, вьющимися волосами - признак семитского следа в крови. "А может, у меня были в роду пигмеи-бегемоты..." - обреченно резюмировала Ганка, сознавая, что несмотря на регулярные вылазки на спортивную площадку, полный отказ от мяса, хлеба и всяческих пирожных, ее кость широка в тазу, отчего талия вырисовывалась как у бревна, ноги - катастрофически короткие, а то, что присутствует на месте груди двадцатилетней девушки больше напоминает два немного припухших укуса пчел, или проявления несильной аллергии.
"Великовозрастный подросток-унисекс".
Не очень приятным моментом у зеркала было созерцание свежего, но грозившего остаться навсегда большого шрама на левой скуле под глазом.
"Зато я умная" - утешала себя Аня, со вздохом отрываясь от созерцания самой себя. "И активная" - добавляла утешения, имея в виду множество друзей из сети, а так же большую тусовку киевских интеллектуалов-экстремалов, в которой Ганка считала себя не последним человеком.
Родители Ани, будучи высококлассными специалистами-нефтяниками, чуть ли не с самого её рождения находились в России, где-то в Тюмени, все зарабатывая и зарабатывая денег, присылая ежемесячно достаточно приличную сумму, приезжая в Киев один раз в году на пару месяцев, в отпуск. Сначала Анюта жила на попечении милейшей и тишайшей бабы Юсти, Юстины Прокоповны, мастерицы печь оладушки и всяческие пампушки, но два года назад, когда бабушка, помолясь, в один день скончалась, осталась одна. Так как с детства Анечка зарекомендовала себя в родительских глазах как умненький и самостоятельный ребенок, практически никогда не плачущий, без особых претензий на непосредственно-контактную родительскую любовь и ласку, способный вполне независимо от родительского желания поступить в ДУТ - Киевский университет телекоммуникаций, было все оставлено как есть, с проявлениями бесконтактной родительской заботы в виде денежных переводов и воскресных сеансов в скайпе. Уже два года Ганка жила совершенно одна в трехкомнатной квартире на Подоле.
Ганка всегда была занята, она всегда спешила и бежала. Некая ртуть, играющая и колыхающаяся внутри, именуемая в народе шилом в заднице, заносила обутые в кеды и затянутые в джинсы коротковатые ноги вкупе со всем остальным девчоночьим организмом во многие пещеры и подземелья Киева. Рыжую девчонку можно было иной раз наблюдать среди тинейджеров, взбирающихся по ненадежным ржавым скобам на высоту какой-нибудь стометровой трубы заброшенной котельной, или даже среди наиболее радикальной части любителей острых ощущений, развлекающихся селфи на сцепках поездов метро. Ганка была в числе студентов, которых первыми избили на Крещатике; она тогда получила ощутимый удар дубинкой по почкам, а так же глубокую рану с обширным фингалом, когда ее, лежащую и корчившуюся в судорогах, милиционер ударил берцем в лицо, отчего впоследствии появился шрам. Ганка тогда сама добрела домой и долго отлеживалась, не рискуя выйти на улицу в таком виде, не по своей воле пропустив все интересное и трагичное, что случилось на Майдане.