Джулиан наклоняется и держит перед моим носом тарелку. Два красных, студенистых куска сырого мяса, примерно с мой указательный палец длиной, лежат в лужице крови. «Кто хочет сашими?» — спрашивает он. Джонкилл хихикает; Гарет издаёт чмокающие звуки.
«Молодчина, старина». Акцент Джулиана — жеманный, театральный; он сдирает одну из полосок мяса с тарелки и засовывает себе в рот.
Джонкилл следует его примеру, передавая тарелку Гарету. «Ням-ням-ням», — говорит она с набитым ртом. «Жестковато!»
Козлоёбы, — мутно думаю я, и затем всё гаснет.
Следующее, что я осознаю: рука Джонкилл парит перед моим носом. Она держит пару белых цилиндрических таблеток. «На, проглоти — о». Другой рукой она вытаскивает перчатку. Я отпускаю её. Она бросает таблетки мне в рот, стараясь не подносить пальцы слишком близко, чтобы я не укусил. Как будто я смог бы; ей нужно только дунуть на эту чёртову дыру в моей руке. Довольно сложно откусить кому-то пальцы, когда орёшь в смертельной агонии. Я пытаюсь выплюнуть таблетки, но она зажимает мне нос. «Непослушный, непослушный\!» Я терплю, пока лёгкие не начинают гореть, но в этой битве воль может быть только один исход. «Это всего лишь обезболивающее», — укоряет она. «Кстати, если ты не проглотишь их по-хорошему, я разотру их и вколю тебе, так что будь паинькой».
Чёртовы Козлоёбы. Она вполне способна выполнить угрозу; я глотаю. «На что я похож на вкус?» — спрашиваю я, пытаясь отвлечься.
«На сырую свинину, только не такую копчёную. Хочешь? Ой, извини: мальчики уже всё съели». Она снова хихикает. «Не волнуйся, дай копроксамолу время подействовать, и ты будешь прекрасно себя чувствовать для разговора с Мамочкой».
Сердце всё ещё колотится, и я чувствую лёгкое головокружение. Рука холодная и влажная до самого запястья. Я не хочу думать о том, сколько крови я потерял. Пол-литра? Больше? Чёртовы ублюдочные козлоёбы-культисты. У меня в голове вспыхивает мимолётная фантазия — засунуть большие пальцы ей в глазницы, — но только мимолётная. У меня нехорошее предчувствие насчёт правой руки. Она пульсирует, как перегретый дизель, посылая волны боли до плеча и до локтя. Не знаю, смогу ли я её согнуть. Чёрт, мне, наверное, нужна операция, чтобы восстановить то, что эти милые каннибалы только что сделали. Всё, что требует двух рук, — забудьте.
«Что вы собираетесь со мной делать?» — спрашиваю я.
«Терпение, терпение\! Ты отправляешься в волшебное, таинственное путешествие\! Это будет весело\!» Она поворачивается к Гарету. «Что у него в кармашках?»
«Вот это». Гарет достаёт мой бумажник и протягивает ей. Она с шипением отскакивает, когда оттуда выпадает моё удостоверение. «Ой, какая гадость\! Ну и шутник же ты\!» Она хватает бумажник и переворачивает его. «Кредитка, дебетовая карта, водительские права, библиотечный билет, карточка «Теско». Ха». Она вытаскивает одинокую двадцатифунтовую банкноту. «Госслужащий. Ясненько».
Гарет и Джулиан, кажется, находят это забавным. Госслужащие делают покупки в «Теско», у них нет платиновых кредиток, и они позволяют каннибалам съедать себя заживо при исполнении служебных обязанностей — и они находят это забавным? Огромное чувство негодования грозит поглотить меня. Чёртовы избалованные, снобистские, высокомерные, козлоёбы-культисты.
«Ой, смотрите\! Блестяшка\!» Гарет нашёл мой НекрономиПод.
«Что это? Ой\!» — Джулиан наклоняется, и они чуть не сталкиваются головами, воркуя над зачаровывающими обводами айфона. «Ух ты\! Дай-ка пощупать…»
«Моё\! Моё прелессссь\! Это айПод Тач?»
«Нет, я думаю, это…» — Джулиан внезапно выпрямляется. «Это же айфон, да? Как его выключить?»
Я лежу на поролоне, в луже тошнотворной пульсирующей боли.
«А зачем его выключать?» — требует Гарет.
«Потому что это телефон. Они же могут его отследить, да?»
«Дай посмотреть…» — я слышу знакомый звук, когда его палец нажимает на кнопку «Домой». «Как это работает — ой\! Ух ты. А это что за иконки?»
«Я думал, ты знаешь…»
«Да, но он изменял главный экран». Гарет находит наушники, распутывает белые провода, свисающие из кармана пиджака. «Посмотрим, что у нас тут».
«Ребята». Джонкилл звучит напряжённо. «У нас нет на это времени…»
Я лежу, пытаясь быть невидимым, надеясь, что Гарет так же туп, как кажется.
«Где-то здесь должна быть кнопка выключения», — бормочет Джулиан. «Блестяшка…»