Барнс знает, что лучше не закатывать глаза. Иметь дело со шпиками часто означает быть нянькой — особенно для параноидального генерала от ведьм, в данном случае. «Если бы вы просто сказали водителю, куда ехать, сэр?»
«Разумеется». Энглтон протискивается мимо спинки кресла Барнса и скользит на переднее пассажирское сиденье.
Водитель косится на него. «Сэр?»
«Погасите мигалки, затем выезжайте. Я хочу, чтобы вы медленно проехали по главной улице. Я скажу, когда остановиться».
Грузовик тяжело сползает с бордюра, подпрыгивая на подвеске, когда водитель разворачивается — едва избежав столкновения с не обращающей внимания женщиной в минивэне, прижимающей телефон к уху. Машина с грохотом направляется к перекрёстку с Ричмонд-роуд.
Ноздри Энглтона раздуваются. «Продолжайте». Он вглядывается в ветровое стекло. Водитель пытается игнорировать его руки — он возится с чем-то маленьким, что, кажется, искривляет свет вокруг себя. «Притормозите, это сразу впереди. Справа от нас. Вот — нет, продолжайте. Это было то здание… оно в библиотеке». Он ругается шёпотом, словами болезненной силы, от которых водитель морщится.
«Вы хотите, чтобы мы нагрянули в публичную библиотеку?» — майор Барнс не верит своим ушам. «Что мы ищем, просроченную книгу?»
«В некотором роде». Голос Энглтона звучит устало. «Джентльмены, боюсь, нас могли завести в ложном направлении. Я отслеживаю пропавший секретный документ. Я ожидал, что он приведёт нас в логово культистов, но, похоже, они научились пользоваться ксероксом, и это» — его жест через плечо выражает вселенскую усталость — «их идея шутки. К сожалению, документ засекречен, и мы не можем его игнорировать. Нельзя игнорировать и возможность засады, но, по крайней мере, эвакуировать людей должно быть достаточно легко. Алан, не свяжешься с местным пожарным управлением? Думаю, внезапная проверка спринклерной системы библиотеки позволит нам попасть внутрь».
Барнс молча кивает и начинает звонить в пожарную диспетчерскую по одной из других трубок. В задней части машины уорент-офицер Хоу кивает своим людям: «Раздеваемся». Защитные костюмы ХАЗМАТ снимаются, под ними оказываются обычные комбинезоны пожарной бригады. «Ладно, как только получим добро…»
Энглтон напряжённо ждёт на переднем пассажирском сиденье, теребя что-то маленькое и тёмное. Никто за ним не наблюдает. Но сторонний наблюдатель мог бы подумать, судя по его поведению, что он боится, что они опоздали.
ПОКА ЭНГЛТОН И КОМАНДА ОККУЛЬТУСА ГОТОВЯТСЯ ВОРВАТЬСЯ в публичную библиотеку в поисках пропавшего документа, Мо допивает второй лимонад в винном баре с человеком, называющим себя Паниным, а я прихожу в себя и снова теряю сознание в душной тьме и боли, в багажнике несущейся машины.
Сожаления: они у меня есть.
Например, я никогда не писал своему депутату парламента, чтобы выразить недовольство повсеместным распространением «лежачих полицейских» по столице. Мне это в голову не приходило: у нас с Мо нет машины, и лежачие полицейские — редко встречающаяся проблема в нашем мире. Но сейчас я учусь ненавидеть их с яростной страстью, обычно приберегаемой для глючных установщиков программ и лживых политиков. Мои похитители, похоже, неспособны замедляться перед препятствиями, и каждый раз, когда мы подпрыгиваем на лежачем полицейском или с хрустом съезжаем с приподнятого стола или виляем через шоссейные сужения, я принимаю всю силу удара на правую руку. Этот ублюдочный каннибал-культист Джулиан запаковал меня в багажник повреждённой стороной вниз; у меня нет сил, места или рычагов, чтобы перевернуться. Клянусь, когда я выберусь из этого, я пойду в мэры, и первым пунктом моей предвыборной программы будет приказать транспортным планировщикам соскрести эти чёртовы штуки с каждой дороги в Лондоне собственными языками. Второй пункт повестки: разрешить отстрел из лука любых культистов, замеченных в городе после заката. Что-то вроде того закона в Йорке, про валлийцев. Или шотландцев? На чём я остановился —
О. Я снова отключился. Это плохо. Запястье влажное… кажется, снова кровоточит.
Они забрали мой телефон. У меня нет амулета. Если повезёт, Мо или Энглтон получили мои сообщения и знают, что я в беде. (Если Энглтон найдёт мой телефон, у меня будут неприятности. Насколько серьёзные? Насколько вы думаете — запускать секретное ПО на неавторизованной системе?) Сколько времени им понадобится, чтобы понять, что я пропал? Который сейчас час, вообще? Как долго меня держат Козлоёбы? Эй, почему меня так скручивает…