«Я должен заполнить отчёт R60, а потом Оперативный надзор будет рулить процессом. Вероятно, будет расследование. Меня могут отстранить на время его проведения». Как ни странно, говорить об этом с Ирис гораздо легче, чем с Мо.
Ирис несколько секунд смотрит на меня. «Ох ты, бедняга». Кивает сама себе. «Было плохо?»
«Было глупо, — говорю я сквозь зубы. — Глупо, глупо. Если бы я заметил канал запутывания между фюзеляжем и панелью управления или поставил защиту на оба артефакта одновременно, этого бы не случилось. И если бы она открыла дверь на пять секунд раньше или позже, тоже бы… чёрт. Если бы мне сказали, для чего использовали этот фюзеляж, я бы не…» Я замолкаю.
«Прибереги это для Аудиторов, — устало говорит Ирис. Она убирает ноги в ботинках со стола, затем подаётся вперёд. — Тот звонок, который я только что приняла, был от твоего куратора, Боб. Думаю, тебе стоит пойти налить себе чашечку чая или кофе, чего пожелаешь, а потом идти и ждать в своём кабинете. Рабочий день на сегодня отменяется, и если я застану тебя за заполнением табеля или ответами на запросы техподдержки, я лично выпровожу тебя пинками, ясно? Иди, поиграй в игры на Фейсбуке или что-то такое. Я приведу твоего куратора и посижу с вами, пока ты будешь заполнять отчёт R60, чтобы у тебя был свидетель. Если, по-твоему, она будет тебя доставать, дай мне знать, я разберусь. А потом…» — она глубоко вздыхает, — «я оформлю тебе больничный на две недели. Ты не обязан его брать, я имею в виду, я не могу тебя заставить, чёрт возьми, может, ты лучше займёшься лёгкой административной работой и подшивкой документов, чем сидеть дома или съездить на недельку в Йорк — это моё предложение — но тебе давно пора притормозить, и я прослежу, чтобы ты это сделал».
«Но Энглтон…»
«Предоставь его мне, — жизнерадостно говорит она, улыбаясь так, что видны зубы. — Он сделает, как я скажу».
Ого.
Прежде чем я успеваю открыть рот и вставить туда ногу, она добавляет: «Работа Энглтона — наводить тебя на врага, Боб, а моя работа — не дать тебе сломаться. Я отношусь к своей работе серьёзно. Если я скажу Энглтону отступить, он отступит».
Ого. Я как-то не смотрел на это с такой стороны. Мне удаётся кивнуть, затем закрыть рот.
«Почему?» — спрашиваю я.
«Несчастные случаи со смертельным исходом никогда не имеют единственной причины, — говорит она мне, — они случаются в конце целой серии ошибок. Что расследование собирается выяснить — как далеко тянется эта цепочка? И я скажу тебе прямо сейчас: она началась ещё до того, как Энглтон вчера отправил тебя на это задание. Но пока что мне лучше не продолжать. Иди за кофе: у нас обоих впереди тяжёлое утро».
Я СИЖУ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ, ДРОЖА НАД ОСТЫВАЮЩЕЙ КРУЖКОЙ кофе и читая The Register, когда моя дверь открывается без стука. Поднимаю взгляд: это Ирис, что неудивительно, но другой посетитель… «Джо!» — говорю я, вставая. «Сколько лет, сколько зим!»
«Недостаточно долго, при данных обстоятельствах», — говорит она с лёгким подёргиванием. Джо — сокращённо от Джозефина, как в детектив-инспектор Джозефина Салливан, бывшая из Милтон-Кинс, но теперь работающая на нас в Оперативном надзоре. (Это моя вина; с другой стороны, она вообще жива после всей истории с ОПЕРАЦИЕЙ СКОРПИОНИЙ ВЗОР, так что, думаю, эти два факта друг друга компенсируют.) Выглядит немного как Энни Леннокс, если бы та сделала вторую карьеру вышибалой в ночном клубе. «Как ты?»
«Плохо». Оглядываю горы бумаг, запертый сейф для документов, обклеенный карикатурами из Дилберта,сувенирный дартс для офисных кубиков с изображением лица премьер-министра вместо яблочка. «Э-э, я не ждал тебя».
Ирис бросает на Джо косой взгляд: «Вы знакомы?»
«Да». Джо отвечает ей тем же. «Но это не повлияет на меня».
«Ты здесь, чтобы снять с меня показания?» — спрашиваю я.
«Да». На мгновение Джо выглядит измождённой. «Боб, во что ты ввязался?»
«Я принесу ещё один стул». Ирис ловит мой взгляд и выразительно качает головой, выходя за дверь.
«В неприятности. Давно ты работаешь на Оскар-Оскар?»
Джо садится на скрипучий стул без подлокотников и открывает свой дипломат. «Два года уже, — тихо говорит она. — Пожалуйста, скажи мне до того, как мы начнём, пока мы не под присягой, ты сделал это не нарочно?»