«Слишком большое совпадение, — резко говорит Мо».
«Диагностируете вражеское действие?» — спрашивает Барнс.
«Абсолютно. Мы едем забирать…» — она оглядывает кабину — «…среди прочего, документ привязки. И есть это». Она жестом указывает вперёд, через ветровое стекло, на бурлящую ночь за воротами. «Какова вероятность, что у него откажет мозг прямо в критический момент?»
Алан Барнс думает мгновение, затем энергично кивает. «Хорошо, доктор, предположим, вы правы. Как, по-вашему, я должен справляться с ситуацией? Мы приехали, ожидая культистов и возможное спасение заложника, а не ночь живых мертвецов. Есть определённые тактические соображения». Он кивает на ветровое стекло. «А именно, а) как нам пробиться сквозь толпу туда, где засели наши культисты, б) что делать с ними по прибытии, учитывая, что наше прибытие не будет особо скрытным, и в) как потом выбраться живыми. Должен сказать, что одержимые — ваша епархия. У нас есть интерферометр «Скорпионий Взор», но это оружие зонального поражения — нам не поможет, если мы поджарим ходячих мертвецов и вместе с ними зацепим мистера Ховарда, верно?» Он смотрит на неё с ожиданием. «Есть рекомендации?»
«Хм». Мо щурится на ветровое стекло. «Если этот грузовик сможет подобраться близко к часовне… у вас есть связь с полицейским вертолётом?»
«Да — почему?»
Мо смотрит на люк в крыше кабины водителя. «Мне нужно видеть, что происходит, — говорит она. — Нам нужно найти центр этого призыва и убить того, кто за него отвечает. Можете дать мне что-нибудь, на что встать?»
«Вы думаете о…» — Алан смотрит на её футляр со скрипкой. «Это не совсем безопасно».
«Можете придумать идею получше?» Мо скалит зубы в нечто, отдалённо похожее на улыбку. «Потому что у меня закончились идеи насчёт тонких подходов».
«Пока мы продолжаем двигаться и они не лезут на кузов, мы должны подобраться поближе, — медленно говорит Хоу. — Сэр, если мы поедем сверху с сапёрными лопатками, чтобы отгонять их от неё…»
«Очень хорошо». Барнс дёргано кивает. Он смотрит на Энглтона: без сознания, но дышит. «Мы не можем ждать скорую, — говорит он наконец. Хоу: — Выгружайте его. Джуд, остаётесь с доктором Энглтоном, пока не приедет скорая. Как только его увезут в больницу, ждите здесь. Если беспорядки перекинутся сюда, сматывайтесь — мы вас подберём позже. Ясно?»
Макдональд — короткий, коренастый, всё ещё в форме пожарного — кивает. «Сделаем».
«Ладно, тащите носилки и живо. Уильямс, подключите инструмент доктора О'Брайен к внешней звуковой системе. Страшный, возьми две лопаты и полезай наверх. Погнали\!»
Минуты спустя грузовик медленно катится к воротам Бруквуда и колышущейся тьме за ними, три фигуры скорчились на его крыше. Двое из них держат складные сапёрные лопатки с заточенными краями; третья сжимает в руках что-то белое, как кость. Она опускает смычок, пока тот не касается струн её инструмента. Ходячие мертвецы поворачиваются послушать, как Мо играет свою колыбельную. За ними, в темноте, крики становятся тише.
ВОТ ЧТО Я ВИЖУ В СКЛЕПЕ:
Пыльное покрывало на алтарной кровати падает, когда две мумифицированные жертвы-любовники садятся. Они светятся бледно-зелёным биолюминесцентным светом изнутри, их пустые глазницы кишат тошнотворной замедленной кашей, пока они оглядываются. Костяные плюсны щёлкают по каменным плитам, когда они поднимаются на ноги.
Кучка культистов бежит, бросаясь к окованной железом двери. Им плевать, попадут ли они в чёрный список Ирис; они больше боятся ходячих мертвецов.
Культист-мужчина, всё ещё в рясе и с одним из их дробовиков, первым проявляет мужество. Он выходит на линию огня перед одним из восставших мертвецов, вскидывая ружьё. Он целится, и из оружия вырывается огонь. В помещении, отражаясь от камня, выстрел из дробовика вбивает в барабанные перепонки острые, как ножи, потоки сжатого воздуха. Я вижу, как люди кричат, и Ирис дёргается и кричит в моей хватке, но я ничего не слышу, кроме эха этого ужасного выстрела. Голова ходячего трупа исчезает в фонтане костей и пергамента, но оно всё ещё шагает вперёд, прямо к целящемуся охраннику. Он смотрит на него в неверии, затем опускает прицел и стреляет снова, пробивая дыру в грудной клетке. Усечённый ревенант падает, но его руки и ноги всё ещё движутся. Другой культист, один из тех, кто разделся для провалившегося призыва Ирис, танцует вперёд, сжимая деревянную чурку. Он со всего маху обрушивает её на дёргающиеся останки, поднимает, готовится опустить снова…