Мо кивает. «Он был членом Братства?»
Панин облизывает губы. «Штернберг не поклонялся Иат-Хотепу; когда он находил таких, он убивал их, обычно плетьми, пока живая плоть не опадала с их костей. По сути, мы на самом деле не знаем, кем он был. Мы знаем, что он делал, однако. Это было одним из великих произведений докомпьютерной некромантии, и для его достижения потребовались жрецы Чёрного Будды, вскормленные кровью и плотью жертв Штернберга.
«Есть места, где стена между мирами тонка. Многие из них находятся в Центральной Азии. Жуткие полуночные ритуалы Богдо-хана — те, которые он запивал, чтобы забыть, так сильно, что ослеп, — там было истинное видение, видения древнего плато на чужой планете, где Спящий в Пирамиде лежит безглазый и немёртвый. Богдо был в ужасе. Когда его друг Унгерн-Штернберг предложил ему единственную валюту, способную купить облегчение от этих видений, — жизни десятков тысяч жертв, — Священный Сияющий, восьмое воплощение Богдо-гэгэна и Хан Монголии, упал ему на плечо и пролил кровавые слёзы, обещая вечную дружбу.
«Жрецы двора Богдо работали вместе с палачами Унгерн-Штернберга, чтобы возвести стену вокруг пирамиды, послать отряды смерти, ковыляющие в холодном разреженном воздухе на Плато Спящего, чтобы воздвигнуть ограду из насаженных на кол жертв. Никаких контрмер против Спящего не создавалось в таком масштабе долгие годы, пока ваши ВВС не начали свою программу оккультного наблюдения в 1970-х. Что касается Штернберга» — Панин пожимает плечами — «он продолжил поддерживать не ту сторону в гражданской войне. Но это не наша забота».
«Какая интересная история».
«Правда?» — Панин остро смотрит на неё.
Она пожимает плечами. «Полагаю, если я скажу «не особо», вы объясните мне, почему я не права».
«Если вы настаиваете». Он щёлкает пальцами. «Ещё по одной, пожалуйста». К Мо: «Это важно. Видите ли» — он ждёт, пока его охранник направится к бару — «одним из инструментов, используемых монахами, был прета, голодный дух; тело в их распоряжении могло функционировать на Плато Спящего гораздо эффективнее, чем люди Штернберга, которые имели обыкновение умирать или сходить с ума всего через несколько часов. Голодному духу требовались тела для вселения, хотя его вид гораздо умнее и могущественнее, чем заурядный случай одержимости. Этот конкретный голодный дух знает транзитивный порядок, в котором была возведена Стена Смерти вокруг Пирамиды Спящего — соответственно, порядок, в котором её должно раз-рушить, если Спящего когда-либо захотят освободить. Он был призван ритуалом, который Штернберг задокументировал и отправил на запад, для перевода единственной женщине, которой он когда-либо доверял: доверие, которое было ошибочным, как вышло, потому что документ исчез в архивах вашей организации и с тех пор не появлялся. Если бы Чёрное Братство могло заполучить этот документ — я полагаю, вы называете его Меморандумом Фуллера — они могли бы вообразить, что смогут подчинить голодного духа новому телу, принудить его к службе и приказать ему начать демонтаж Стены Смерти».
Мо дёргано кивает. «Да, это очень интересно», — рассеянно говорит она.
«Если бы кто-то убедил их, что время пришло сейчас, а не через пару лет, их можно было бы спровоцировать на преждевременные действия. И если бы этот кто-то позволил им получить фальсифицированную, искажённую версию Меморандума Фуллера, они могли бы попытаться использовать её, чтобы освободить своего повелителя…»
Мо фокусируется. «Спящего. Вы не говорите, что это сам Ньяр лат-Хотеп?»
«Нет, не настолько могущественный: здесь есть иерархия ужасов, лестница, по которой нужно подниматься. Но та вещь в пирамиде может запустить процесс, начав цепь событий, которые в конечном итоге откроют врата несотворения и освободят Чёрного Фараона. Чтобы сделать это, им лучше бы дождаться стечения обстоятельств; но такова природа смертных культистов — они нетерпеливы. И Джеймс придерживается мнения, что их следует поощрять предаваться своей роковой нетерпеливости».