— Был я у него сам и читатели мои туда ходили трижды, — как можно тише прошипел я, чтобы остудить не в меру горячий пыл тренера. — Всякий раз его фарисеи нас отшивали.
— Ты не понимаешь! Он сам позвонил и спросил, знаю ли я Алексея Юрина. Дело в том, что к нему зашел тот самый крабовый олигарх с твоим «Посланником» подмышкой и сказал, что даст денег, чтобы эта книга была издана миллионным тиражом. Вот центровой батя и позвонил мне. Так что, давай все твои книги, я отнесу.
Мне жутко не хотелось отдавать последние экземпляры. Передо мной, как назойливые оводы в жаркий день, висели черные глаза центрового редактора, пустые и безжизненные, как у мороженого судака. Пробиться сквозь мутную пелену его зашоренного сознания не представлялось возможным. Я рассказал, как выслушав его отказ, спросил: «Какова причина? Что я написал не так? Объясните, я могу исправить». Редактор в подряснике прошептал: «Простите» и стал удаляться. Я ему вслед: «Постойте, отче, у меня за спиной сотни тысяч читателей, они хотят знать, кто и по какой причине отказывает им в праве читать мои книги? Так что мне им передать? Куда же вы!..» Но Сергей проигнорировал моё ворчание, затолкал в сумку книги, диск с текстами, уложил в депутатскую папку из натуральной кожи и убежал.
Спустя месяц вышла книга центрового игумена что-то про не очень благочестивых, но своих в доску практически святых его бывших собутыльниках. Причем, он там был святей преподобного, а его братья — тупицы, пьяницы горькие и вор на воре. А чтобы не было сомнений, о ком он пишет, автор снабдил книгу фотографиями, как в советские времена — на доске позора. Как там в фильме «Афоня» слесарь показывает Коле на свою фотографию с надписью «Позор пьянице Афанасию Борщову!» и гордо так говорит: «А это я, второй месяц висю!»
Тираж книги звездного игумена был, разумеется миллионным, а уж реклама по всем каналам масс-медиа — как у фильма Мартина Скорсезе: помнится, все улицы были заклеены изображением человека, распятого на женском лоне. Только в данном случае в роли распятого оказался мой «Посланник», а лоном служили многократно изнасилованные врагом человеческим мозги центрового редактора, резавшего по живому под мудрым руководством центрового игумена. Что ж, у моего «Посланника» вполне равноапостольная судьба!.. А депутатскую папку с моими книгами Сергей несколько раз видел в роскошном кабинете центрового аскета, когда заходил туда по своим делам. И каждый раз слой пыли на папке становился гуще и толще. Сергей настолько сильно проникся державностью центрового игумена, из окон которого виднелись кремлевские рубиновые пентаграммы, что в его присутствии вел себя как парализованный и только печально косился на мои книги и тупо, верноподданно молчал.
Спустя несколько месяцев Миша как ни в чем не бывало, позвонил и пригласил меня в парнокопытное кафе. Когда я вошел, он доедал фирменную солянку.
— И как ты можешь есть этот вырви-глаз? — поморщился я, глядя на тарелку с ядовито-оранжевым супом. — Там же уксуса — половина объема!
— Норма-а-а-ально! Привет, Алексей. Колька книгу твою с автографом самому вручил. Дали ему квартиру отдельную. Так что он совсем пропал на своей работе. Что, сверху звонили?
— Нет и скорей всего уже не позвонят. Я же там всё о Царе пишу, о том, что только он и есть законный правитель России. А нынешние узурпаторы власти — они все под анафемой живут. Сейчас, зачту из моей волшебной книжечки, как дочка говорит. — Из кармана извлекается записная книжка. — «Обеты, данные в Грамоте 1613 года всем Русским народом за себя и своих потомком, остаются обязательными навсегда. Причем, никакой иной Собор изменить или отменить этих постановлений не вправе и не властен. «Да будет же, — говорится в Грамоте, — написанное в ней незабвенно, твердо и неразрушимо в роды родов. А кто убо не похочет послушати сего соборного уложения, его же Бог благоизволи, и начнет глаголати ина и молву в людех чинити, таковой… в каком чину не буди… чину своего извержен будет и от Церкви Божией отлучен… не буди на нем благословение отныне и до века, понеже не восхоте благословения и соборного уложения послушати, тем и удалился от него и облечеся в клятву» (РПВП, т.1, стр.253). Так что, Михаил, не стоит ждать милостей от нынешней власти, когда мы с тобой всё необходимое получаем от Вседержителя, Царя всех царей. А что ты хотел рассказать?