…А ведь всё началось с вопроса: «Зачем ты живешь?»
— Димыч, почему ты задал этот вопрос мне?
— Потому что ты способен на него ответить.
— Зачем эти мучения? Жил бы как все…
— В мучениях рождается человек. В страданиях ищет смысл жизни. В болезни умирает. И всё это, чтобы воскреснуть в блаженной вечности, где уже нет ни слез, ни страха, ни смерти.
— Скажи, Димыч, а ты чего-нибудь сейчас боишься?
— Пожалуй нет, — сказал он, выпустив густую струю ароматного дыма. — Сейчас я абсолютно верю в то, что ни одной лишней секунды сверх того, что мне положено пережить, в моей жизни не будет. А те скорби и болезни, которые я несу, они, как горькое лекарство, приносят исцеление, только пользу. Так чего же бояться? Всё у нас как надо.
— А что у тебя за работа?
— Я созидатель. Строю дома, школы и детсады. Мне мама подсказала этот путь, за что я ей благодарен. Когда нашего отца расстреляли, а нас вышвырнули из столицы, мама напросилась возводить Днепрогэс. Как только мы переехали сюда, как только мама стала созидателем, так нас и оставили в покое. Ни тебе допросов, ни ссылок… Ты строишь электростанцию, которая даёт свет в дома, энергию для выплавки стали, куёт оружие для обороны страны. Всё, ты в полном порядке. Вот и я, будучи гуманитарием до мозга костей, пошел в строители, и не жалею. Знаешь, как приятно наблюдать заселение новостройки! Вот они, ютившиеся в землянках и бараках, стали новоселами построенного тобой дома. Что может быть лучше — ты видишь, какую радость приносят людям результаты твоего труда. И никто не скажет, что ты враг народа, или вредитель, или антисоветчик. Просто честно работай и спи спокойно.
— Выходит, всё это, — я показал на стопки книг, мерцающих корешками, — только хобби?
— Книги, они как школьные учебники — сделали свое дело и легли в архив. Сейчас только иногда беру книгу в руки, перечитываю любимые места. Зачем? Это — как встреча с другом. Ты все о нем знаешь. Ты любишь его с детства. Но при встрече всегда радуешься — вот человек, который дарил тебе свою дружбу, часть своей жизни. Он не предаст. Это надежное плечо, на которое можно опереться в минуту слабости. Это спина, которая прикроет от ударов врага. Это — твой единомышленник, твой соискатель истины. Это друг.
Дом
Мне всегда было уютно в родном доме, несмотря на то, что он переезжал вместе со мной из города в город. Так, я успел пожить в Запорожье, Днепропетровске, Сочи, Ялте, Таллине, Вильнюсе, Новороссийске, Владимире, Нижнем Новгороде, Подмосковных Химках, Жуковском и Раменском; и — не приведи Господи, однако же будучи приведён и помещен — в странном мегаполисе, больше похожем на огромный вокзал, по имени Москва, где вряд ли можно ощущать себя дома, настолько тут всё аморфно и кипуче. Однако, и в Москве мой дом оставался уголком уюта и покоя, где всегда можно уединиться и в тишине обратиться к вездесущему и всемогущему, всё понимающему и терпеливо прощающему кроткому Иисусу. Обратиться к Нему в полной тишине, один на один, попросить и — получить незаслуженный щедрый дар.
Не могу вспомнить дня, чтобы погода хоть раз испортила настроение. Видимо, в душе прочно укоренилась мысль: значит так нужно. Ведь необходимы и солнце, и дождь, и снег; морозная зима и знойное лето, прохладная золотая осень и буйная цветущая весна. Зато, насколько по-особому тепло и уютно в доме, когда в окна бьют струи дождя или хлопья мокрого снега — а ты сидишь у камина (печи, электрообогревателя) с книгой в руке, чтобы, немного почитав, почувствовать в сердце таинственное наполнение, взять ручку с блокнотом (ноутбук, диктофон) и выразить словами то, что дал Господь, чего ты уже не имеешь права предать забвению. В такие минуты всем существом ощущаешь близость Бога, Его отеческую помощь и Его тихую светлую любовь к тебе, немощному уродцу, погрязшему в низменных страстях.
Этот внутренний дом, который помещался где-то в области сердца; дом, в который я позволил войти Тому, Кто сказал: «Се стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откровение 3:20). Этот форт в центре бушующего океана страстей надежно защищал моё немощное человеческое существо от зла. Может быть поэтому, мне иногда грустно, а иногда и смешно становится от жалоб неверующих на беды, постигшие их. За что такая несправедливость, вопрошают они, размахивая руками, ведь мы такие хорошие, так много работаем, детей растим, животных любим. Не так ли жили и допотопные люди? Всего-то Бога забыли и добивались богатства своим умом, своей гордостью, не замечая, как омертвела душа, отрезанная от Бога Живаго.