В таких размышлениях я провожу века, покрываюсь микротрещинами логических
нестыковок и сколами упущенных фактов, старею и устаю своим металлом и медленно
превращаюсь во что-то по сути иное, хоть и очень похожее на изначальную форму. Возьмем ту же
благородную патину на моей медной поверхности, выпавшую осадком на мои красные бока
после химической реакции взаимодействия с окружающим миром. Она растет веками и зеленит
мои поверхности получше весны, занимающейся тем же с садами. Иногда, правда, люди чистят
мемориал своей памяти, вспоминая о былом. Но обычно это происходит либо по расписанию
праздников в календаре, о которых напоминают пуш-уведомления на смартфоне, либо по случаю
каких-то внешних событий, когда не вспомнить стыдно, когда пытаются извлечь уроки, когда
превращают память в щит от атак окружающих государств или в меч, разящий их своей
исключительной травмированностью. Только что очищенная медная поверхность питается этими
случаями с необыкновенной жадностью, вырастая вновь и толстея не по дням, а по часам. Под
мхом неэтичных акцентуаций уже не видно ни памятника, ни его постамента, ни площади вокруг.
Она заросла еловым лесом и вот-вот снова превратится в тайгу неизведанного, где в небо
устремлены древки граблей. Люди, движимые неутолимым любопытством, вот-вот наступят на
них вновь. И снова. И снова.
А потом вокруг нефтяной скважины оснуют вначале поселок, потом маленький город,
потом и вовсе какой-нибудь бескрайний сити, утыканный зубочистками небоскребов. И там, где-
нибудь, буду стоять я, медный мемориал памяти, и покрываться благородной патиной. До
следующей войны.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов