Гектор свирепствовал, страшный, как Бог, как чёрная молния. Пеший, он громоздился на гребне вала, точно бронзовая скала; ахейские воины бежали от одного его взгляда, на внутренней стороне валялись трупы тех, кто пытался драться с ним, а несколько воинов, корчась, издыхали у ног победителя.
— Братья! — ревел Гектор. — Вот корабли! — и бронзовая рука указала на чёрные суда, приникшие к берегу. — Ещё один удар — и мы победили! Перетаскивайте колесницы на вал, перегоняйте лошадей! Мы сомнём их! А когда сомнём — дело только за пламенем. Несколько факелов — и нет ахейского флота!
И перебрались, и сосредоточились на гребне, сметя остатки врагов, и перевели колесницы. И ударили!
Эллины в ужасе бросились отступать, сметаемые бешенством врагов.
Одно было спасение — скрыться в корабли, под защиту высоких чёрных бортов, укрыться в своих плавучих деревянных акрополях.
В несколько часов — и вал, и стена, и всё поле, уставленное палатками, были захвачены бойцами Илиона. Лишь узкая полоска песка вдоль берега моря, часть побережья, схваченная судами, оставались ещё за ахейцами.
— Зажигайте факелы! — приказал Приамид. — Зажигайте! И тут же бросайте огонь в корабли! Пусть поджарятся! Это будет славная гекатомба!
Троянцы принялись выхватывать одну головню за другой, метали головни и факелы из-под прикрытия щитоносцев. И вот уже дым начал куриться над несколькими кораблями, а один из самых больших по-настоящему занялся огнём.
— Плохи дела, Приамид! — услышал вдруг Гектор голос одного из вождей. — Плохи дела. Ахилл у нас за спиной!
У Гектора помутилось в глазах, как от удара пращи.
— Проклятие! Это худшее, чего я опасался! Что же вы не прикрыли тыл?
Но жалеть было поздно.
Уже зашатались первые ряды, и начали валиться троянские воины, словно снопы. Мирмидонские бронники шли за вождём, сплочённые, как одно существо, как сказочный гекантохейр, а впереди шёл Ахилл в грозно-блестящем оружии своём, которое нельзя было спутать ни с каким иным. И там, где он шёл, раздавался только глухой гром ударов, да хрипение умирающих.
— Поворачивайте назад! Надо вырваться из лагеря, и там, в поле, мы сможем перестроить ряды! За мной!
Гектор развернул колесницу и помчался через вал, кони прыгнули — и повозка перелетела через вал хищною птицей. И другие трояне стали разворачиваться. В несколько минут всё войско вышло из лагеря; но не всем колесницам удалось пересечь ров, наполовину заваленный ветвями, частоколом и трупами. Некоторые так и остались, разбитые, застряв в глубоком окопе.
Троянцы отступали стремительно.
— Надо, чтобы кто-то остался и задержал их! — кричал Приамид.
— Я останусь! — ответил ему Сарпедон. — Мы попробуем задержать Ахилла, а ты строй дружины у стен Города. Только поскорее, долго нам не выстоять.
И развернулся Сарпедон, изумительно-сильный, божественный, в разукрашенном доспехе, и малая дружина его (давний союзник троянцев), пошла с ним.
А войско илионское всё отступало, теряя людей, коней, колесницы, и всё никак не могло прекратить своего бегства, потому что сзади наседал уже не только Ахилл. Все ахейцы, почуяв перелом боя, вы́сыпали из-под защиты кораблей и обрушились на врагов с двойной злобой.
Гектор метался в тылу, пытаясь остановить бегущих.
— Что ты отступаешь, Гектор?! — крикнул ему Главк. — Не будь же ты бабой! Смотри — Сарпедон гибнет!
— Замолчи! — яростно отвечал Приамид. — Ты бы лучше помог построить войско, советчик тупоголовый! Стойте, стойте, мерзавцы! Куда бежишь?! Стой! Думаешь, тебе сейчас ворота Илиона откроют? И не жди, трус; здесь сдохнешь собачьей смертью. И не ахейцы тебя пришибут, а я сам вот этой рукой! А ну разворачивай колесницу! И вы разворачивайте! Стоять! Плотнее ряд! Смотрите туда: там бьётся Сарпедон! Он бьётся за нас! Сплачивайтесь! На помощь!
И один, другой, третий воеводы стали помогать ему строить войско.
А впереди, в столбах пыли, в грохоте и криках битвы маленькая кучка друзей сдерживала удары Ахилла. Но всё меньше и меньше становилась она, а удары эллинской рати всё набирали мощь. И вот уже не только Пелид, а все ахейцы подошли и окружили бойцов.
И ещё какое-то время можно было видеть их. Ещё сверкал и двигался золотой доспех вождя. Но вскоре ряды врагов сомкнулись, и золотое солнце закатилось во тьму, скрылось из глаз.
— Сарпедон, Сарпедон! — в отчаянии застонал Приамид. — Что же вы стоите, троянцы?! Вперёд!