— Есть! — радостно вскрикнула Барбара.
— Не подходи! — предостерег ее Кеннет. Он почувствовал легкое жжение в левом плече, но не обратил на это внимания. Сейчас главное было — дождаться, пока двигатели полностью остановятся, и убедиться, что он не дернется. Дрон завертелся на покрывале и замер, не подавая признаков жизни. Либерман не сомневался, он уже запечатлел его во всех ракурсах. Но какая разница? Полиция в любом случае примчится за тем, кто повредил и похитил государственную собственность. Одним преступлением больше, одним меньше…
Подойдя ближе, Либерман набросил на дрон заранее приготовленное полотенце. Это хоть немного, но должно было защитить от случайно включившихся двигателей. Если беспилотник решит случайно продолжить полет прямо у него в руках, без травм не обойтись. Аккуратно взяв аппарат за дно, Кеннет отключил аккумуляторы.
— Отвертку, быстрее! — попросил он.
Барбара вынула ее из кармана и бросила ему в руки.
— Уходи, я догоню! — сказал он, откручивая одну из панелей.
Барбара начала спускаться по лестнице вниз.
Вынув датчик слежения, Кеннет сунул беспилотник себе в рюкзак, закинул его на спину и поспешил за девушкой.
Вдалеке заголосили сирены, но это не испугало, а лишь подстегнуло Либермана. Теперь, когда самая сложная и казавшаяся практически невыполнимой часть плана была выполнена, оставалось лишь исполнить вторую часть — безопасный отход. Они знали, куда идти — заранее вскрыли один из ближайших канализационных люков. Нужно было только добраться до него.
Быстро перебирая ногами, Кеннет бежал за Барбарой. Спасение было уже за углом. Но, подойдя к нужному месту, Барбара неожиданно остановилась — и Кен сразу понял, почему. На том месте, где находился тот самый люк, была припаркована машина.
— Кен, что нам делать? — испуганно спросила Барбара. Она ждала, что Кеннет быстро придумает новый выход из ситуации. Жаль только, что эти выходы не генерировались в его мозгу за долю секунды.
Глава 4 (часть 2)
— Сюда! — приказал Кеннет, за плечо подтолкнув Барбару к переулку. Несколько испуганных прохожих шарахнулись в сторону, а одного старика Кен даже ненароком свалил с тротуара, задев рюкзаком. За углом находилась японская закусочная с крупной светящейся надписью на рекламном щите: «Лучший рамен в Нью-Йорке». Перед входом была небольшая очередь. Взяв свою спутницу за руку, Либерман вбежал вместе с ней внутрь, игнорируя возмущение ожидающих.
— Звните, — успел бросить он, когда едва не сбил с ног стоящую у входа хостес.
Быстро сориентировавшись, Кеннет потащил Барбару в сторону кухни, где, по его догадкам, должен был находиться второй выход из заведения. Он понятия не имел, куда бежать. Главным сейчас было уйти как можно дальше. Хотя, если полицейские уже прибыли на место, они наверняка окружили этот район. Кеннет мысленно укорил себя: как он мог быть таким беспечным? Думал, что все обойдется. Раньше он был один и сам отвечал за свои поступки. Но теперь он поставил под удар и Барбару. В прошлом она ничем себя не запятнала, но с этого момента стала его соучастницей. Назад пути нет. Оптимизм — худшее изобретение человечества, наивный самообман.
Либерман толкнул дверь, ведущую на кухню, но тут вдруг почувствовал острую боль в левой руке. Как будто кто-то резко дернул за руку, да так сильно, что она едва не оторвалась. Распахнувшаяся дверь качнулась, несколько поваров отпрыгнули в сторону. Послышался звон упавшей крышки от кастрюли. Выпустив ладонь Барбары, Кен дотронулся до больного плеча и поморщился, но все же, не остановившись, прошел внутрь.
— Эта зона не для посетителей! — возмутился один из сотрудников, одетый в красный передник и чепчик.
— Покиньте кухню, — потребовал второй, потрясая здоровенным половником.
Но Либерман даже не обратил на них внимания, глазами он искал выход, который заметил сразу же в противоположном конце комнаты — белые двери с круглыми окошками наверху.
— Идем, — сказал он, кивнув Барбаре. Рука все еще адски болела, к тому же он почувствовал, что его движения стали какими-то заторможенными. Обходя длинный стол, он едва не столкнул с него блюдо с овощами. Молодой сотрудник кухни открыл перед ними дверь, иначе бы Кеннет, наверное, просто врезался бы в нее, выходя на улицу.