Я сказал, что мне пришла в голову эта мысль случайно. После того, как я узнал чем они занимаются, стал думать, как бы мне тоже заработать. Попробовал обычные методы, а потом, вот, придумал необычный. Шеф похвалил, сказал, что дело перспективное. Поинтересовался, как мы поделим проценты с Валерой. Это был неожиданный вопрос. Прежде всего для Валеры.
Я сказал, что мы это еще не обсуждали. Босс удивленно посмотрел на моего коллегу, но прежде чем тот успел сказать свою версию дележки «шкуры» уже убитого медведя, продолжил:
- Думаю, что это дело общее. Антон со всем объемом работы, как я её вижу — не справится. Понадобятся усилия как его, Ефрема Павловича, по добыванию с завода нужных сплавов, так и наших. Моих, Валеры и Андрея. Поэтому справедливым будет распределить роли и проценты «на берегу». Причем так, что не участвующие в конкретной сделке тоже получали деньги с нее. Чтобы мы не «рвали» друг друга из-за процентов, а просто эффективно делали свою работу. Имелось ввиду, что Ефрем Палыч свои деньги, понятно, получит, а делить надо наши проценты. Мои взгляды показались ему слишком идеалистичными, но он сказал, что в них есть здравое зерно. Поэтому он предлагает разделить премию между мной и Валерой, 50 на 50, а от меня ждет предложений, как делить доходы в дальнейшем. Валера ведь не против?
Валера был против. Пробурчал что то типа «Мне и так из Рубцовска позвонили бы...». Видимо забыл, что мы с Андреем тоже слышали его разговор, в котором были упомянуты потерянные контакты и взято обещание вновь их записать и больше не терять. Мы переглянулись с Андреем, но промолчали. Я потому, что у меня были свои планы, а Андрей, видимо, в предвкушении будущих барышей от сделок, в которых он даже не будет участвовать. В схеме, которую сам Ефрем Павлович признал эффективной.
Решение было принято и обжалованию не подлежало. Собрание перешло к обсуждению других актуальных вопросов. Теперь я был посвящен в них. И жадно впитывал информацию.
* * *
На следующий день Валера отозвал меня для разговора тет-о-тет. Выразил свое неудовольствие дележкой процентов. Я прикинулся простачком и сказал, что даже не задумывался об этом, пока о них не заговорили. Мне было интересно проверить, работает ли придуманная мной схема, на конкретном примере. Поэтому и предложил позвонить на завод Валере, чтобы самому ничего не испортить, по неопытности. Что никогда не заявлял претензии на эти проценты. А он, между прочим, сам мог мне что-нибудь предложить… Хоть маленькую часть, ведь он не перетрудился на этой сделке, она досталась ему в готовом виде. Все это было правдой и ему нечего было ответить.
Добил его, сказал что позвоню Ефрему Павловичу и скажу, что отказываюсь от своей доли. Пускай Валера сам решает, сколько мне дать. Мне дружеские отношения важнее. Недаром ведь я его не сдал, в своем рассказе, всё на Лену свалил. Пиво мне поставит и то ладно. Только это… Пусть он не обижается, но раз ему эти проценты так важны… Да и Ефрем Павлович схему одобрил… Наверно, я больше не буду его отвлекать. От его работы. А буду просить Андрея позвонить, в следующий раз.
Валерыч решил, что ладно, не стоит отвлекать Палыча и всё переигрывать. Переживет. Но если еще раз выяснится, что металл нужен заводу, с которым он работает, то что бы говорил ему. А не Андрею, у которого свои заводы.
«Ага, буду я спрашивать, «чей» это завод. Кто будет не занят, тот и будет работать. А то вы так все заводы «поделите», а толку не будет» - подумал я.
* * *
Во время становления меня, как торговца металлом, я жил обычной жизнью. Разговаривал по вечерам с мамой, чему она была очень рада. Рассказывал ей о новостях, делился планами. Она знала, что я затеял ремонт в квартире и опасалась, что я решу жить отдельно. Брошу ее одну, с бабушкой. Я отвечал, что выгнать меня из родного дома у неё не получится. Не такой я дурак, чтобы съехать из того места, где меня кормят, поят, обстирывают и просто любят. Говорил, что поменяю ее только на законную жену, которая сможет её целиком заменить. И в придачу будет обладать еще рядом полезных функций… Которые мама мне не сможет предоставить... Мама назвала меня пошляком, но поняла, что сын вырос. И с ним придется обсуждать сексуальную составляющую жизни, раз уж она хотела знать обо мне все.