Но что у нас, на Урале, растут орехи, меня впечатлило. Почему же никто ими не занимается? Ведь если их не надо везти из южных республик, то выращивать их здесь должно быть выгодно. Она ответила, что с урожайностью этих растений хуже, чем у южных сортов. Она как раз ею и занимается. Процесс это не быстрый, ведь плодоносят они раз в год. К тому же один год холодный, другой теплый. Надо собрать эти данные, определить, какой из факторов как повлиял…
Она еще долго что-то объясняла, а я уже сделал вывод: «Понятно, наука ради науки. Сидят по лабораториям и оранжереям, пинцетом щупают побеги и гадают, заколосится в этом году миндаль или нет». Из вежливости слушал, пока не увидел Аню с сумкой. Извинился, что прерываю, забрал сумку и сказал, что нам пора, надо еще к маме заскочить и вообще много дел. Они удивились такой поспешности, но отпустили нас. Анюта надулась на меня, но я сказал, что она родителей видела вчера, а я маму не видел – со дня свадьбы. Не знаю, как её здоровье, ведь обычно она не пьет. А ради твоей, Анечка, свадьбы, выпила несколько стопок. Она примирительно сказала, что не «моей», а «нашей» и чего я вообще стою, зеленый свет зеленее уже не будет. Я посоветовал ей сдать на права, раз правила уже знает, будет меня пьяного возить после всех праздников. Не тратить на такси деньги, это же круто. А она без своего бокала шампанского – обойдется.
Так, с шутками и прибаутками, мы и доехали до моего отчего дома. Мы были с ней на одной волне. Я подумал: «А не рассказать ли Анне всю правду?» Мы были женаты, я уже изменил кардинально её судьбу… Додумать я не успел, потому, что дверь открыла мама. Мы сидели у неё дольше, обедали, пили чай. Она сделала мои любимые «горячие бутерброды». Аньке они тоже понравились, хоть и показались ей слишком калорийными. Я сказал, чтобы перенимала мамин опыт, вставала ни свет не заря и чтобы к завтраку такие бутерброды были готовы. Сама, так и быть, может не есть, а то в кухню проходить не будет. Это было слишком абсурдно, по отношению к хрупкой Анечке. Но она приняла шутливую «подачу» и ответила, что бутерброды мне будут, по праздникам. А в будние дни я буду сам себе варить кашу «на воде», в обед есть суп «на воде», а вечером просто – пить воду. Посмотрим тогда, насколько у меня «широкая кость», как я говорю! Ах да, и чтоб не забывал про «кофе в постель», для неё…
Мама смотрела на то, как мы шутливо препираемся и грустно улыбалась. Мы заметили это, сказали ей что постараемся заезжать чаше, ведь телефона у нас нет, звонить не сможем. Я спросил, кстати, почему мы не подали в свое время заявку? Недавно открылась новая 28-я АТС, чуть ли не цифровая, соседке поставили телефон. Мама пожала плечами и ответила, что я был еще мальчиком, мы жили здесь и там телефон был нам не нужен. А буквально через год я стал мужчиной, «бросил больную старую мать» и задаю ей эти вопросы. Мы поняли, что она шутит, но в каждой шутке есть только доля шутки. Я посоветовал ей заняться личной жизнью, ведь теперь я не буду ей мешать. Тогда ей не будет одиноко. А я… Это закон жизни… Дети покидают, рано или поздно, родные гнезда… Чтобы подкидывать туда потом внуков, иногда.
Она ответила, что дело не во мне. Она привыкла жить без мужчины, ей не понравится, если кто-то будет командовать в ЕЁ доме. А если не будет… зачем вообще нужен такой «мужчина». Это был действительно, неразрешимый парадокс, возразить тут было нечего. По поводу внуков она сказала, что только на них и надеется, а пока их нет, будет вязать разные носочки, рукавички и шапочки. Их маленьким детям требуется много разных, они растут гораздо быстрее, чем она вяжет. Я сказал, что отлично. С деньгами я ей помогу, хоть не полноценную пенсию, но смогу обеспечить.
Она сказала, что на пенсию ей рано, её в школе ждут… «Обойдутся» – резко прервал я старую «пластинку». Работать она будет только как высококлассный специалист, в тепле, светле и покое. Точка. Если такой работы не найду, то зимой будет сидеть дома, а летом возделывать какие-нибудь грядки.
Аня в разговор не лезла, понимала, что мы подняли какую-то старую тему. Мама сказала, что грядки бы ее устроили. Одна из её подруг, Ирина Германовна, получила участок в саду «Наладчик». Там сейчас осыпают дороги, т. к. это бывшее болото. Они уже ездили туда в августе, пробовали копать. Но там натуральные кочки, копать трудно и они не знают, что будут дальше делать.
А что они будут делать… Я знал, что они будут делать. Весной 1994 года они позовут Дениску «отдохнуть», привезут на электричке в сады, где рядом был сад у Нелидовых. Но вместо бани и шашлыков, как у на участке Егора, Денис получит лопату и задание копать целину. Даже не на участке мамы, она купит себе участок позже. Мы будем подкапывать кочки и переворачивать их, формируя «грядки». Будет получаться что-то вроде могильных холмиков. Между этими «могилами» будет появляться вода. К вечеру она будет стоять там уже в большом количестве. Только через несколько лет совместными трудами садоводов воды будет поменьше. Картошка, морковка и прочие цветы «выпьют» эту воду.