И такое вот положение с применением ЭВМ складывалось практически везде по стране, а в известных мне случаях иного положения дел в основе лежит поддержанный начальством энтузиазм одиночек в низах. Почему о проблемах внедрения ЭВМ в реальных условиях производства не пишут хотя бы партийные издания в СССР? Во всем мире ЭВМ дают прекрасные результаты, в Финляндии фермеры применяют уже ЭВМ для оптимизации своих сельских хозяйств, а у нас прекрасные ЭВМ все еще заняты только «большими задачами» и не видят ничего иного вокруг себя. Ах, эти «взрослые люди». До чего же они глупы… И мне было просто неприятно даже в своем воображении видеть себя среди них.
Последствия таких настроений и размышлений были просты. Многие доброжелатели пытались мне втолковать нелепость моего положения среди реальных людей. Предлагаемая программа была проста:
а) Вступление в партию (особенно настаивали на этом сначала начальник ОММИ, затем, после моего перехода на производство, секретарь партбюро в ОГТ.)
б) Любой технический вуз. С моей подготовкой и работой я смогу многое сдавать досрочно и выиграю год или два. С четвертого, а то и с третьего курса возможны инженерные должности, с получением диплома – ведущий инженер или научный сотрудник, руководитель бюро по внедрению ЭВМ в ОГТ. (Примеры на предприятии были, в том же ОММИ один толковый, весьма уважаемый мною парень прошел подобным путем.)
С хорошими работниками у меня хорошие отношения были всегда вне зависимости от того, в партии те или нет. Если бы я захотел вступить в эту партию сам – то не только рядовые члены партии, товарищи по работе рядом со мной – но также иные члены заводского парткома охотно дали бы рекомендацию мне. Но для меня вступление в партию означало приобщение к миру тех самых неприятных мне умозрительных «взрослых людей». Стало быть, это – табу. С изобретательностью, достойной лучшего применения, я придумывал самоотвод.
Я прекрасно понимал, что, будь у меня диплом, то в должности рядового инженера не удержусь. Однако занимать какую бы то ни было, даже самую скромную руководящую должность – это тоже приобщение к миру «взрослых людей». И в этом то же самое табу, и тоже требуется самоотвод.
Известно, посеешь поступок – пожнешь привычку, посеешь привычку – пожнешь характер, посеешь характер – пожнешь судьбу. Сумма всех моих самоотводов требовала постоянного подтверждения мотивировками, особенностями поведения и прочего всего такого, что создает особенность характера без прямой конфронтации с обществом вокруг. А попробуйте играть все эти особенности постоянно и при этом постоянно сохранять регулярно подтверждаемый допуск по электробезопасности IV-ой категории до полутора тысяч вольт (от высшей V-ой категории я отказывался сам, так как она давала администрации формальное право назначить меня бригадиром, а я вообще-то не только программировал, но и по технике делал еще кое-что, но «бригадирствовать» не хотел;) затем сохранять допуск секретности и отметку в пропуске, дающую право свободно проходить сквозь проходные нескольких предприятий нашего куста в любое время с 7.00 до 23.00 в любые, в том числе и нерабочие дни. (Начальник чуть было не подписал бумагу на круглосуточный пропуск, но я его остановил. Ночное время – это время повышенной серьезности в промышленности вообще. Лучше не трогать его. Начальник понял, что я имею в виду, и поставил разумные, вполне удобные часы.)
Любой человек, знакомый с работой режимных предприятий, поймет, что мне нужно было над так называемым «образом» хорошо поработать, чтобы и все это себе сохранять, и в партию не вступать, и от вузов держаться далеко в стороне. Так и сложился великолепный, отлично сработанный, очень прочный футляр. Ну что тут много говорить, посеешь футляр… что пожнешь?