Некоторое время короля вновь тащили куда-то пешком, так, что он потерял в глине один башмак. Затем заставили взобраться на другую лошадь.
Было так темно, что они лишь с трудом различали друг друга. Не следуя по какой-либо определённой дороге, всадники скакали наугад, через покрытые грязью поля, где кони вязли на каждом шагу.
Наконец, они задержались на минуту, и король, воспользовавшись передышкой, сказал им:
— Если вы хотите доставить меня к вашим начальникам живым, не держите меня всё время за руки, да ещё так, что я вынужден всё время пригибаться к шее лошади через это дурацкое высокое седло, на которое вы меня усадили... Поглядите: слишком короткие стремена не дают двинуться моим ногам, и они все в крови от ножен ваших сабель и прикладов ваших ружей... И хоть бы сапог дали — для моей разутой ноги...
Вняв этой просьбе, они разули одного из своих, и левая нога короля оказалась в сапоге.
III
Двинулись наугад дальше. Король понял уже, что эти люди понятия не имеют, куда им следует теперь направиться — и тут он обратил внимание на то, что они приближаются к деревне по названию Бураки.
Тогда король сказал им:
— Не продвигайтесь в эту сторону — там русские.
Король дал им этот совет по двум причинам. Он предположил, что при первой же встрече с русскими войсками, эти люди прежде всего продырявят ему голову, чтобы освободившись от него, им самим легче было спастись. Он думал, кроме того, что такое предупреждение способно смягчить их отношение к нему и обеспечить ему менее суровый приём у руководителей конфедератов — король заранее обдумывал роль, которую ему следовало сыграть, оказавшись там, среди них...
Эти несколько слов, действительно, изменили всё поведение убийц. До сих пор, говоря о короле, они употребляли лишь оскорбления, а тут в первый раз назвали его «государь» и, заявив, — «ваш совет хорош, государь, надо изменить направление», — взяли круто вправо, через поле, увлекая короля на берег Вистулы, как раз ко въезду в Белянский лес.
По пути туда они проехали так близко от русской заставы, что были слышны голоса.
То ли именно это обстоятельство, то ли что-либо другое — побудило ещё четверых отделиться; и они тоже больше уже не появились.
Добравшись до маленького Белянского моста, Кузма остановился, приказал своим спутникам и королю спешиться.
Он прошептал своим дружкам что-то на ухо, после чего и эти удалились, уводя с собой лошадь Кузмы и ту, на которой ехал король.
Король попросил Кузму дать ему передышку. Кузма поднял саблю и, указывая ею вверх, сказал:
— Надо взобраться повыше.
Но вместо того, чтобы подниматься в гору по дороге, он схватил короля за правую руку и дотащил его, почти на четвереньках, до самых стен монастыря.
Король свалился на землю, от усталости и невыносимой боли в ногах.
Кузма уселся рядом.
IV
Король. — Давайте останемся здесь до утра, когда можно будет укрыться в монастыре. Перестаньте преследовать меня — и ваше состояние будет обеспечено.
Кузма. — Не могу, я поклялся.
Король. — В чём?
Кузма. — Выполнить приказание Пулавского, моего начальника...
Казимир Пулавский был одним из самых активных конфедератов. После описываемых событий, стало широко известно, что Пулавский, влюбившись в супругу принца Карла Саксонского, того самого, что так мечтал о польском престоле, поклялся ей, что в день святого Карла, когда её муж был именинником, он похитит или убьёт короля...
Король. — А что это за приказ?
Кузма. — Доставить вас к нему — живым или мёртвым... Меня ожидает большое вознаграждение... Поднимайтесь-ка, пошли дальше...
Король. — Куда?
Кузма. — Скоро увидите. По ту сторону леса мы найдём присланную за нами карету.
Говоря это, он помог королю — вернее, заставил его — подняться, держа всё время остриё своей сабли приставленным к шее короля.
Они пересекли Белянский лес и вышли к маленькой мельнице. Тут ноги вторично отказали королю. Он упал, а Кузма вновь присел с ним рядом.
После нескольких минут молчания Кузма, словно выходя из транса или сновидения, сказал глубокомысленно:
— Всё-таки, вы — мой король...
— Да, — подхватил король, — и хороший король, никогда не причинявший вам зла.
— Как можете вы так говорить! — воскликнул Кузма. — Мы же столько натерпелись от русских!..
— Но вы не знаете, что как раз сегодня утром я получил текст приказа генерала Бибикова, командующего здесь всеми русскими войсками. Приказ запрещает разорять и вообще как-либо преследовать тех из вас, кто воевал против русских, — с того момента, как человек возвратился в свою деревню.