/Серебряная посуда./ Враги, возгордившись столь добрым началом, атаковали конвой, шедший к нам из Бетюна. Сопровождавший его эскорт отчаянно его защищал, и много людей было убито как с той, так и с другой стороны. Враги, не ожидавшие столь яростного сопротивления, отступили, когда увидели, что мы защищались так же хорошо, как они смогли нас атаковать. Однако, приблизившись к нашим линиям, что мы укрепляли на протяжении целых шести дней, прежде чем приняться за траншею, они нашли их в таком безупречном состоянии, что не посмели идти на них приступом. Виконт де Тюренн, дабы уладить беспорядок, вызванный в наших рядах захватом предназначавшихся нам денег, велел собрать всех мэтров лагеря и всех первых Капитанов Полков для выяснения, какую помощь они могли оказать их ротам. Бедность, в какой они пребывали, не могла бы быть более тягостной; каждый оказался в нищете, а вражеское соседство делало ее еще более нестерпимой, потому что все, попадавшее в лагерь, продавалось там, так сказать, на вес золота. Те, кто был в состоянии поддержать других, помогали им по мере сил, и Виконт де Тюренн, кто в качестве командующего был обязан сделать самое большое усилие, чем все остальные, распорядился переплавить свою серебряную посуду для вызволения тех, кому Капитаны не в состоянии были оказать никакого добра. Он приказал распределить между ними это плавленное серебро вместо монеты и обязал маркитантов довольствоваться им, как если бы оно было отмечено чеканом Короля.
Такая помощь оказалась им весьма кстати, и Виконт де Тюренн распорядился копать траншею. Враги после разведки нашего лагеря прониклись к нему слишком большим почтением, чтобы осмелиться нас в нем атаковать; они отступили от соседства с нами и направились осаждать Ардр. Этот городок на берегу моря находился в самом жалком состоянии на свете, без какого-либо внешнего вида, без земляного вала, и почти настолько же лишенный всякого сорта фортификаций, насколько их может быть лишена захудалая деревня. Добро бы еще, если бы там имелся крупный гарнизон, поскольку от этого обстоятельства ничуть не менее зависит сила города, как и от всего остального. Но там едва ли насчитывалось две сотни человек, что весьма незначительно, или, лучше сказать, вообще ничто для защиты подобного места. Две сотни человек были даже столь скверно экипированы, что их скорее можно было принять за оборванцев, чем за солдат; большая часть не имела ни одежды, ни башмаков, ни шляп, так что Виконт де Тюренн, в полной неуверенности по поводу будущих происшествий с этим местом, почти не знал, что он должен делать, продолжать свою осаду, или же снимать ее и спешить им на выручку. Однако после двух или трех дней неуверенности он решился упорно продолжать свое предприятие, рискнув всем, что бы там ни случилось; он, впрочем, снарядил три или четыре различных отряда, один из двух сотен добровольцев, другие из большего либо меньшего числа, для переброски их к тому месту. Ромкур, Капитан из Полка Вилькие (привычнее — Вилькье — А.З.), и кого мы позже видели Лейтенантом Телохранителей, командовал одним из них, ла Фейе — вторым; несколько других испытанных Офицеров были поставлены во главе остальных, и все вместе они направились в ту сторону, но, конечно, разными путями. Они, одни за другими, безрезультатно старались выполнить отданные им приказы, но Месье Принц устроил столь надежную охрану, что, далеко ни в чем не преуспев, они чуть было сами не попались ему в руки.