Наконец в четыре часа утра мы добрались до лагеря. Вскоре они уже спали, завернувшись в шерстяные одеяла, усталые, но успокоенные. Через несколько минут и я последовала их примеру.
Южнее экватора
На следующее утро во время завтрака я заметила, что мои коллеги чем-то расстроены. Я-то думала, что все обрадуются пополнению киногруппы, но никто не произнес ни слова.
Когда я вошла в свою палатку, меня встретил Сикс. Он сообщил, что во время моего отсутствия в Суэцком канале началась война англичан и французов против египтян. Канал закрыт для судоходства. Наш корабль, на котором находилось кинооборудование, теперь вынужден делать большой крюк в несколько тысяч миль через Южную Африку. Посему мы получим рабочую аппаратуру только через несколько недель.
Когда я об этом услышала, у меня закружилась голова. Это известие подписало приговор нашему фильму. В связи с большой потерей времени, которая возникла из-за аварий сафари-машин и постройки баржи, мы давно превысили утвержденную смету. Других средств у нас не было.
— Не отчаивайтесь, мисс Лени, — сказал Сикс, — мы со Стэном нашли решение. Прерывать работу нельзя, иначе мы потеряем все. То, что случилось, — воля Всевышнего. Наша компания готова бесплатно продлить для вас на пять недель большое сафари. Для Лоуренс-Брауна это большая жертва, но, если этого не сделать, нас ждет финансовый крах.
Оглушенная этой новостью, я не могла двинуться с места. Конечно, поддержка сафари-компании — без сомнения, большая помощь, но потеря времени вызвала и другие осложнения, решения которых я не знала.
— Сезон дождей, — продолжал Джордж, — который вскоре начнется, вынуждает нас как можно быстрее сворачивать лагерь и перебираться в Уганду. Наша автоколонна должна проделать расстояние более двух тысяч километров. И только на берегу озера Эдуарда, если будет хорошая погода, мы сможем начать съемки.
Но риск был огромным, так как мы не знали, сколько недель придется ждать прибытия нашего корабля в Момбасу. И мы решили с пользой потратить время: сшить одежду для новых участников, достроить лодку и научить негров грести — трудная задача, так как воды они очень боялись. Плавать не умел никто. Я должна была сесть с ними в лодку, чтобы помочь хоть в какой-то степени освободиться от страха. Как только корабль прибыл в Момбасу и мы получили наш груз, по небу поползли серые дождевые облака. Если сезон дождей начнется уже сейчас — мы пропали. Всего за несколько часов дождь превратит каждую тропинку в непролазную топь. В спешном порядке пришлось сворачивать лагерь.
Прежде чем отправиться в Западную Уганду, следовало сначала вернуться в Найроби. Там должно было состояться большое сафари. Были выделены три джипа и четыре пятитонных грузовика.
По дороге не было ни гостиниц, ни магазинов, поэтому все приходилось везти с собой. И об этом нужно подумать. Помимо восьмерых «бессловесных рабов» у нас были еще шестеро негров — исполнителей эпизодических ролей.
Наша кинокоманда насчитывала пятьдесят два человека. Для всех требовались палатки, походные кровати или, на худой конец, матрасы и одеяла, к тому же еще керосиновые лампы, продовольствие и лекарства. На одной машине «путешествовали» бочки со спиртом и водой, на остальных — два двенадцатиметровых каноэ для нашего плавучего дома, кинооборудование, рельсы, кабель, осветительная аппаратура. Там нашлось место даже для алюминиевой лодки с двумя подвесными моторами. То есть все, до последней мелочи необходимое при съемках художественного фильма.
Мне никогда не приходило в голову, что потребуется столько денег. Я заблуждалась, думая, что с нашими скудными средствами, можно в Африке снять игровой фильм. Это было несчастьем или виной, назовите как хотите, но ситуация все больше начинала тяготить меня.
Настроение еще больше ухудшилось, когда в Найроби я прочла почту. Вальди Траут требовал по возможности срочно послать в Мюнхен отснятый материал, который необходимо показать немецким прокатчикам. Иначе он не видит никакой возможности дальнейшего финансирования.
Что мне оставалось делать? Прекратить? Сейчас, когда у нас есть все — и сюжеты, и актеры, и новый договор с «Обществом сафари»? Мы обязаны были преодолеть эти трудности. У нас еще оставалось немного денег, и в течение десяти дней мы могли оплатить самое необходимое. Сикс пообещал, что через восемь дней группа доберется до Национального парка королевы Елизаветы, где я во время полета в Руанда-Урунди присмотрела подходящие пейзажи.
Перед самым отъездом случились два непредвиденных обстоятельства. Первым стало письмо немецкого консула в Найроби, в котором я со страхом прочла, что бельгийское консульство отказало мне во въезде на территорию Конго с обоснованием: «Госпожа Хелене Якоб, урожденная Рифеншталь, не имея действующей визы въехала в Руанда-Урунди. Она передала приветы от Кабака (короля Ватусси) одному из туземных вождей в Руанда-Урунди».