Действительно, эта магнитофонная запись, уже неоднократно творившая чудеса, сработала и на этот раз. Шеф полиции пожал мне руку, обнял меня и пригласил в свой дом на ужин. Но поскольку мне хотелось еще до полуночи успеть добраться до своих нуба, я вежливо отказалась и была счастлива как можно скорее уехать.
Еще одна опасность осталась позади. Дальше мы двигались по местам, ставшим для меня почти родными. Здесь уже я знала каждую тропинку, каждое дерево. До Рейки было всего 52 километра, оттуда до конечного пункта нашего маршрута — еще три. В Эль-Хамбре, небольшом поселке, мы передохнули, чтобы поприветствовать живущих здесь суданцев, иначе бы они обиделись. Когда меня узнали, всё в деревне пришло в движение, все захотели со мной поздороваться. В небольшой школе, куда меня пригласил ее прекрасно говорящий по-английски директор, на циновках, прямо на полу сидели трое или четверо молодых учителей. Нам предложили маленькие табуретки и угостили чаем. Отклонить предложение гостеприимного директора переночевать в Эль-Хамбре было просто невозможно, хотя из-за этого я опять опаздывала к нуба на целую ночь. Он познакомил меня со своей женой, затем для ночлега предоставил в мое распоряжение свою спальню как лучшую комнату в доме. Этот человек буквально настаивал на том, чтобы я спала на их супружеской постели, хотя в том же помещении обнаружилась вполне удобная просторная кушетка. Перед сном хозяин дома внес огромный таз с водой и очень просил разрешения лично помыть мне ноги. Я порядком сконфузилась, но в Судане гостю лучше ни в чем не перечить хозяину, иначе последний не на шутку обидится.
Наступило уже 21 декабря, когда мы наконец-то достигли Тадоро, где меня бурно приветствовали мои друзья-нуба. Их радость и волнение приняли небывалые формы: меня подняли на плечи, а все стоявшие вокруг начали танцевать и петь. Водитель и его помощники безмолвно наблюдали за этой сценой. Нуба сначала обсудили, где меня разместить: узнали, что я приехала всего на несколько дней, значит, на постройку нового жилья у них нет времени, но оставлять меня спать под открытым небом мои друзья тоже ни за что не хотели. Уже через несколько минут нуба освободили хижину жившего тогда в серибе Нату, разместив его домочадцев у соседей. Только Нуа и двое ее детей решили остаться, чтобы я не была совсем одна. Женщины и мужчины поставили себе на голову ящики из моего багажа и перенесли их в хижину. Мухаммад со своими двумя помощниками решил вернуться и переночевать в школе Рейки.
С этого момента мой дом постоянно был переполнен. Нуба приходили издалека, чтобы поздороваться. Казалось, время здесь остановилось, не изменилось ничего. И меня это радовало. Уже на следующий день я стала готовиться к посещению гор Коронго, — к необычайной радости моих нуба, потому что, как и всегда, те, кому удавалось найти себе место в большом грузовике, ехали с нами. Этот отрезок пути приблизительно в 35 километров туземцы, если возникала необходимость, в обычные дни пробегали пешком. Коронго-нуба меня встретили также очень тепло. Они получили свои маленькие подарки и в ответ также щедро одарили меня.
Тем временем наступил сочельник. Уже в третий раз я проводила рождественские дни у нуба. Из Хартума, на всякий случай, я захватила свечи, искусственную зеленую еловую ветку, много мишуры (нуба всегда нравилось все блестящее). Решила устроить небольшое торжество. Для нуба это было внове — радостно и удивительно, — они ведь до тех пор не знали, что за праздник Рождество. Когда потом в сумерках в хижине я зажгла свечи, выяснилось, что в этом племени никогда такого не видели. Нуба наблюдали за моими действиями в полном безмолвии, потом спросили, что же все это означает. Я рассказала им коротенькую историю праздника, обвязала себя простыней, чтобы хоть как-то походить на ангела, и получила огромное удовольствие, сумев поговорить с детьми на их языке:
— В Алемании, — повествовала я, — в этот день горят свечи и детей спрашивают, были ли они весь год послушными.
Мои маленькие слушатели-нуба внимали моей сказке настолько искренне, серьезно, их огромные глаза так блестели, что я просто блаженствовала.
Потом Алипо и Нату построили детей в два ряда перед хижиной: в общей сложности собралось 50 или 60 ребятишек. Я привезла с собой полный мешок сладостей и теперь вкладывала в каждую ручонку по нескольку леденцов.
Дети были счастливы. Их настроение, радостный смех — как будто чирикали птички — передавались и взрослым. Достав разнообразные консервы, бутерброды, печенье, я раздавала угощение всем нуба.