Между тем женщины принесли пиво. Настроение становилось все радостнее. В самый разгар праздника некоторые мужчины спросили, не могу ли я их взять с собой в Алеманию. Когда я сказала, что здесь живется намного лучше, они не поверили.
Тут мне в голову пришла забавная мысль. Я дала одному нуба мою сумку и ответила, что он должен медленно пройти через узкий коридор хижины, не оборачиваясь. Все напряженно следили. Тогда я притворилась разбойником, согнувшись, тихо проползла за ним следом, подскочила к нему, схватила сумку и убежала. Нуба кричали от восторга, смеялись до слез.
Мое пребывание здесь подходило к концу. Я задержалась еще на один день, а через два меня уже ждали друзья в Хартуме. На этот раз прощание вышло не таким грустным. В нашем распоряжении был большой грузовик, и многие нуба захотели проводить меня до Кадугли. Это выглядело самопожертвованием с их стороны, поскольку в ту же ночь они пешком намеревались вернуться домой. Им предстояло пройти 50 километров, чтобы на следующий день праздновать в Тадоро, участвуя в самых больших ринговых боях, которые проводятся только раз в году.
Было уже темно, когда мы отправились в путь. Не доезжая 15 километров до Кадугли машина встала: генератор освещения оказался с дефектом. Исправить поломку шоферу не удалось. Ничего не оставалось, как ждать проезжающей машины, — приобрести запасные части можно было только в Кадугли. Я рисковала пропустить самолет. Мы вышли из машины и уселись на краю дороги. Мои друзья нуба не могли ждать слишком долго: им нужно было отправляться обратно.
Неожиданно в темноте мы заметили свет. Подъезжал грузовик, доверху загруженный мешками и людьми. К сожалению, он двигался не в том направлении. Мы его остановили. В ответ на просьбу доставить моих нуба в Тадоро водитель покачал головой, его маршрут пролегал западнее. Тогда я отдала ему почти все деньги, оставив себе лишь немного. Это помогло. Но нуба своим отказом все осложнили — они отказались ехать без меня. «Ты должна поехать с нами, — просили они, — мы устраиваем праздник для тебя, ты наш почетный гость, ты не можешь отсутствовать».
Как ни глупо это выглядело, но я дала себя уговорить. С помощью моих нуба — некоторые из них говорили по-арабски — я попросила шофера заехать за мной в Тадоро, как только починит машину.
Когда я проснулась утром, нуба уже занимались подготовкой к празднику. Трех самых лучших бойцов — Нату, Туками и Гуа — разукрашивали в доме, в котором находилась и я. Туками, в свое время избежавшего тюрьмы, спасшись бегством, теперь, после двухлетнего отсутствия, его соплеменники встретили с радостью.
Бойцы уже обмазывались золой под барабанную дробь. Их жены и матери закрепили на моих руках и ногах повязки из козьей шерсти и повесили украшения из жемчуга. Затем меня препроводили в центр, на место, специально отведенное для боя. Никто не находил это странным, а я давно уже привыкла к неожиданностям. Нату и Туками исполнили танец, напомнивший мне о райских птицах. При этом они испускали звуки, похожие на клекот, двигали руками как индийские танцовщицы в храме. Я фотографировала это зрелище со всех сторон, а тем временем отовсюду стекались все новые нуба. Через 10 минут нас окружили сотни, а затем и тысячи туземцев. Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами. Я попыталась запечатлеть на камеру все, что только могла, позабыв про время, как и про то, что мне давно пора мчаться в Хартум.
Грузовик приехал за мной как раз в середине действа. Собственно говоря, следовало бы немедленно сесть в машину, но — это, наверное, поймет далеко не каждый — захотелось присутствовать на волшебном празднике до конца. Мне вообще в оптимизме не откажешь, и я понадеялась, что мы еще успеем на поезд. На счастье, водитель и его спутники познакомились на том празднике с красивыми девушками и так ими увлеклись, что отложили отъезд до следующего утра.
Нуба обычно встают с первыми лучами солнца, но на следующее утро они проснулись гораздо позже. Мысль о предстоящем расставании с племенем навела на меня глубокую тоску, я почти не думала о своих друзьях в Хартуме. В Тадоро всегда царит удивительно дружелюбная атмосфера, кажется, что такой больше нет нигде. В третий раз я сказала себе, что, несмотря ни на что, мое счастье здесь, среди этих людей.
Как только рассвело, появились первые нуба. Они хотели меня уговорить не покидать их. Их становилось все больше. Пока я собирала вещи, подъехал грузовик. При виде моих ящиков, водитель пришел в ужас. Хотя Мухаммад мог меня высадить в Семейхе, у него уже не оставалось времени ждать прибытия поезда, он торопился в Эль-Обейд. Поезд, который стоит в Семейхе всего несколько минут, обычно жутко переполнен, и кроме начальника вокзала нет никого, кто бы помог поставить тяжелые ящики в вагоны. Мои размышления о трудностях предстоящего пути прервал Диа из Табаллы, ринговый боец, вызвавшийся сопровождать меня до Хартума.