...Зато, каким счастьем было, добравшись до речки, наловить в банку речных гольянов: вокруг горлышка банки привязывалась верёвка, а на само горлышко одевалась полиэтиленовая крышка с прорезанным в ней круглым отверстием, вовнутрь клался кусочек белого хлеба. Потом нужно было забрести с этой банкой в воду - желательно, не на стремнину, а в одну из стариц речки, и осторожно опустить банку на песчанное дно. Хитрые гольяны устремлялись в банку сначала по одному: отщипнут кусочек хлеба - и обратно! Но через некоторое время, когда рыбки убеждались, что никакой опасности в банке нет, а есть только вкусный хлеб, вся стайка, отталкивая друг друга, устремлялась за угощением. Вот тут-то и нужно было выдёргивать банку из речки, и осторожно сливать воду, не выплеснув улова. А потом - где-то, через полчаса, не раньше - можно было повторять процедуру заново.
Гольяны были отменны в жаренном виде на сковородке, и, быть может, я пристрастился бы через это мальчишество и к настоящей рыбалке, но однажды мне почему-то стало очень жаль этих симпатичных рыбок: я наблюдал, стоя с банкой в воде, как они играют между собой, как ощупывают своими усами мои ноги - и вынув из воды банку, выпустил весь свой улов обратно в речку.
Только двоих гольянов я принёс в тот день домой - не в пакете, а в банке с водой. В ответ на моё намерение увезти рыбок в город и держать в аквариуме, домашние стали наперебой убеждать меня, что рыбки не выживут, что им нужна холодная проточная вода, иначе они задохнутся - но я был непреклонен. Самое интересное, что оба гольяна прекрасно акклиматизировались в аквариуме с тепловодными рыбками, и прожили несколько лет, прекрасно себя чувствуя рядом с мексиканскими меченосцами, суматранскими барбусами и прочими скаляриями...
Дачный посёлок "Южный" не очень велик - всего-то полторы сотни участков, или чуть больше. Расположен он на полуострове, с двух сторон, окружённом заливами. Про залив Королок я уже упоминал - он находится к востоку от посёлка. А западную часть полуострова ограничивает ещё один небольшой залив водохранилища, получивший название Тёплый.
Когда-то здесь располагался пансионат радиозавода "Рекорд". При пансионате была и своя небольшая лодочная станция, на которой можно было брать на прокат шлюпки и водные велосипеды. В начале 90-х годов, благодаря этим водным велосипедам, я смог, наконец-то, спокойно и без суеты прочесть "Закат Европы" Шпенглера и трёхтомник Кнута Гамсуна: просто, заплатив лодочнику и оставив ему в залог свои часы, я выплывал на самую середину залива на водном велосипеде, и бросив на дно вместо якоря привязанную к верёвке авоську с пивом, погружался в чтение. Тщетно звала меня с берега сестрёнка: прекрасно понимая, что моё возвращение к причалу чревато для меня немедленной садово-огородной мобилизацией, я делал вид, что ничего не слышу. Ну, а сотовой связи в 1991 - 1993 годах ещё, слава Богу, не существовало...
Но всё это - и Шпенглер, и Гамсун под пиво на воде - тоже было потом. А в детстве именно здесь, на берегу залива Тёплого, я познакомился с творчеством Владимира Высоцкого. Произошло это следующим образом: август в тот год стоял дождливый, и я заболел и не поехал в город первого сентября, оставшись с температурой на даче, на попечении бабушки и деда. Потом, правда, температура спала, но ехать в город было не на чем - дачный автобус с 1 сентября уже перестал ходить в посёлок, а мой дядя должен был приехать и забрать нас с дачи только числа 12-го или 15-го. Вот я и наслаждался внезапно выпавшими каникулами и одиночеством: целыми днями гонял на велосипеде по лесным дорогам, фотографировал, бегал за грибами... И вот однажды заехал я на своём "Салюте" на лодочную станцию: к ней по склону вниз вела среди сосен тропинка, покрытая деревянными тротуарами - чтобы отдыхающим из пансионата было удобнее совершать свой моцион. Ехать по гладким доскам тротуара после лесных ухабов и колдобин, да ещё и под горку, когда не нужно вращать педали, было одно удовольствие! - едешь себе, как по маслу, вокруг - тишина, велосипед даже звонком не тренькает - и только слышно, как шины тихонечко шуршат по доскам.