Так - потихонечку - докатился я до причала. Лодки и катамараны уже вытащили на берег, и вокруг не было ни души - только в будке спасателей, на пригорке между соснами, слышно было какое-то шевеление - там шла чинная-благородная пьянка. А я слез с велосипеда, поднялся на пирс и уселся глядеть на воду - накатило на меня какое-то медитативное настроение. Оно и в двенадцать лет на меня накатывало.
Внезапно из репродуктора, висевшего на сосне, послышалось какое-то шипение - а потом над пустым пляжем через динамик голос Высоцкого под гитару сообщил, что он "...на Вачу ехал плача, а возвращался хохоча". Потом зазвучала песня про "...румынок с бородою и с ружьём", про Мишку Шифмана, про быка Бугая и сельхозвыставку - пьянствовавшие у себя в будке спасатели подключили магнитофон к пляжному динамику, и теперь оттягивались под Высоцкого по полной. А я сидел, и слушал.
Нет, конечно же, я и раньше слышал многие из этих песен - но многих и не слышал. Мне просто было интересно. А потом, когда кассета кончилась, из репродуктора послышалось:
- Эй, парень! Парень с великом, на пирсе! Эй!...
Обращались явно ко мне. Я оглянулся в сторону будки спасателей. Из репродуктора донеслось:
- Ну что, нравится? Ещё будем Высоцкого слушать?
Я кивнул. Тогда мне понравилось. Скажу честно, и не обижайтесь на меня, дорогие поклонники творчества В. С.: сейчас - не нравится. Ни про речку Вачу и попутчитцу Валю, ни про Мишку Шифмана, ни про загранкомандировку... Вот про волков - нравится (видимо, самоидентификация такая странная). и ещё кое-что. Очень немногое. И не настолько, чтобы фанеть - просто, нравится. А остальное - увы! - нет. Ну, не моё это, и всё! Просто, другой я человек: не нравится мне ни творчество Семёныча, ни сам Высоцкий, как человек - совецкий плейбой и любимец председателя КГБ СССР, на которого пытаются напялить терновый венец "мученика"... Извините.
А тогда - повторяю - понравилось. Сейчас я скажу откровенную пошлость, но было это "...неожиданно вкусно, необычно, остро" - и я торчал на пирсе часа два или три, и слушал всю аудиоколлекцию местных спасателей. А потом они, наверное, дошли до нужной кондиции, и отрубили трансляцию. А я домой поехал.
Ладно. Уж коль речь зашла об авторской песне, то в связи с дачей вспоминается мне один очень хороший человек - наш дачный сосед Борис Драгилев. Я не видел его уже лет пятнадцать, или даже больше - в последний раз мы встречались, когда он приезжал на дачу где-то, в середине 90-х. Всё детство, встречаясь с ним в посёлке, я получал от него строгий наказ - передать привет маме. А если мама была на даче, то он навещал нас, они с матушкой о чём-то говорили на веранде, и Борис неизменно задавал мне один и тот же вопрос:
- А ты помнишь, как ты был маленьким, а я тебе мультики показывал? "Белку и Стрелку"?...
Я отвечал, что да, конечно же, помню - хотя, на самом деле, ничего такого я не помнил, да и помнить не мог, ибо был слишком мал: мне был год или полтора, когда мама возила меня по посёлку в коляске, дышать свежим воздухом - а потом мы заходили (мама заходила, а я заезжал в коляске) к Драгилевым, и они болтали о своём, об одноклассниках, о каких-то новостях своей тусовки - и при этом, прямо во время разговора, Борис устанавливал фильмоскоп, и крутил мне эту самую "Белку-Стрелку"...
...Очень редко, когда я вдруг случайно слышу в маршрутке или в кабине такси "Радио Шансон", и ведущий ставит песню в исполнении Бориса Драгилева, у меня теплеет на душе: вот, выступает по радио очень хороший дядька, друг детства-юности моей мамы, который когда-то, летними вечерами на даче крутил для меня мультики. "Белку и Стрелку"...
И вот ещё один эпизод, связанный с заливом Тёплый. В начале 90-х я начитался Довлатова - тот самый, знаменитый четырёхтомник издательства "Лимбус-Пресс" с иллюстрациями Митьков, был зачитан мною, буквально, до дыр. И вот, кажется, в третьем томе попалось мне упоминание об объявлении, висевшем на пляже: