— Представляешь, этот журнал Флешка только что стащила из кухни! Я не могу понять только двух вещей. Кто из гномов его читал и почему ты так чертовски фотогенична? Специально позировала, что ли? – пробасил он и ткнул пальцем в одну из фотографий. Милена кинула журнал на землю и начала плясать на нём, втаптывая красочные страницы в сугроб.
— Прекрати! Я ещё не прочитал там статью о том, как избавиться от морщин на лице! Там перечислено аж десять способов! – завопил он, но безрезультатно. Милена перестала прыгать на журнале лишь, когда две страницы со статьёй о ней превратились в пожеванные клочки бумаги.
— Если ты сейчас же не замолчишь, то у тебя вместо носа появится одна сплошная морщина! И уже никакие десять способов не помогут! – отрезала Милена, когда Альпин снова заверещал, обвиняя её в вандализме.
— Ох, наконец–то, сихорсы объявились! – гном прекратил кричать и уставился вдаль. Милена проследила за его взглядом и увидела реку сирен, на горизонте которой стали вырисовываться странные фигуры.
— Идём поближе, я тебя с ними познакомлю! – Альпин схватил Милену за руку и потащил через горы сугробов к воде. Подумать только, это были те самые сихорсы, о которых ей говорил Кристиан! Воган сказал, что когда–то этих существ называли гиппокампами. Но из–за того, что они проводили слишком много времени в воде, их ноги видоизменились и превратились в лапы с ластами. С тех пор морских коней переименовали в сихорсов.
Наполовину лошади, наполовину рыбы.
Игнорируя рев ихонов, существа подплыли к берегу вплотную. Милена наклонилась к воде и стала внимательно изучать сихорсов. Их голова и передняя часть корпуса были совсем как у коня. Но затем тело обретало змееобразный вид и венчалось мощным рыбьим хвостом. Передние лапы у сихорсов были как у лошади, но оканчивались не копытами, а ластами. Если глядеть на существ издали, могло показаться, что их мускулистые тела покрыты обычной шерстью. Но это было не так. Кожу морских коней обтягивала изящная чешуя. Милена переключила взгляд на их вытянутую морду. Начиная со лба, у сихорсов рос огромный прозрачный плавник, который тянулся до самых лопаток и служил, по–видимому, гривой. Каждое из шести существ, приплывших к берегу, имело свою окраску. Каких там только цветов не было! Их блестящая чешуя переливалась целой палитрой радуги, вспыхивая лучами пламени и сапфиров.
Милена робко протянула руку, желая погладить сихорса, который подплыл ближе всех. Судя по грозному виду, он был вожаком этого морского табуна.
— Милена Каролл, клянусь, если ты будешь продолжать в том же духе, то я за твои потерянные конечности ответственности не несу! – предупредил Альпин, с опаской глядя, как её рука приближается к носу морского коня.
— Хорошо, так прокурору в суде и скажешь, — буркнула Милена, когда сихорс заржал и нырнул под воду. Стая мгновенно последовала за ним, обрызгав её и гнома с ног до головы. Остался только маленький жеребёнок, который смотрел на девушку с не меньшим любопытством. Он подплыл вплотную, и Милена легонько прикоснулась к его тёплому шершавому носу. Она ещё около минуты гладила детёныша, пока вожак не вынырнул из воды и не заржал, поторапливая жеребёнка.
— Скажи, Альп, а зачем на ихонов надевают эти цепи, словно собираются кататься? — поинтересовалась Милена. Альпин хмыкнул и подтянул сползшие зёлёно–красные штанишки, в которых походил на непутёвого эльфа.
— Ты угадала, Ми. На ихонах будут кататься. Участники камстри, — заметив, как изменилась в лице Милены, гном озабоченно почесал затылок.
— Участники будут искать артефакты? Но что именно: Зеркало Плачущей Сирены, Посох Колдуна, Мемуары Ветра, Клык Дракона или Топор Гнома? вопрос вылетел, прежде чем она успела спохватиться. А глаза Альпина настолько округлились, что, казалось, вот–вот выпадут из орбит.
— Во имя бородавки моей бабушки Секриции, что ты сказала?! – пробасил карлик, и все гномы в округе синхронно обернулись. Один из ихонов воспользовался этим и таки вырвался из цепей.
— Откуда ты узнала? – тише спросил Альпин.
— От Мурены. Она рассказала мне легенду о первооткрывателях магии. И о Ветре, который полюбил Сирену и посвятил ей свои Мемуары, — Милена замолчала, настороженно наблюдая за реакцией Альпина. Он насупился, и его густые брови приподнялись, закрыв собой половину лба.
— Но как тебе это удалось? Ведь сирены такие неразговорчивые! Не то, что мы – гномы–болтуны! Из них и слова не вытянешь! – кажется, гнома удивило не столько то, что Милена теперь всё знает, сколько то, что ей это сообщила сирена.