— Правда, что эти горы то исчезают, то появляются? И почему у тебя сначала наставником был шаман? Чего ты вообще решил учиться на Утесе Дракона, а не в долине Сорго, раз там жил? – спросила Милена. Она чувствовала, как щупальца любопытства плотно обвили её мысли, не давая ясно думать.
— Ну, я… — Факел замешкался. По его лицу Милена догадалась, что он сомневается, рассказывать ей правду или нет. Она нетерпеливо кашлянула, поторапливая его с ответом.
— Дело в том, что моя мать из рода шаманов, а отец огненный ведьмак. Так что можно сказать, я – гибрид… — Джей присел на край холма. Милена последовала его примеру и плюхнулась на землю. Не обращая внимания на сугробы, она задумчиво сложила ноги по–турецки.
— Родители долго думали, какой магией я обладаю. И решили, что всё–таки мне суждено стать шаманом. Но на самом деле я был типичным огненным ведьмаком. Я с детства мог управлять пламенем. Первый раз мои способности проявились, когда мне исполнилось семь лет. Я случайно зажёг факел, который мама держала в руках. Отсюда и пошла кличка – Факел, Джей замолчал и настороженно взглянул на Милену, наблюдая за её реакцией. Она пугливо отвела взгляд и стала рисовать пальцем на снегу.
— Я ушёл из долины Сорго в тринадцать лет и отправился учиться на Утёс Дракона. Наставники долго спорили, брать меня или нет. Ведь я единственный такой «гибрид». Обычно члены Ордена Посвящения чётко распределены: кто ведьмак, кто некромант, кто шаман… А я – гремучая смесь! Но поскольку последнее слово оставалось за верховной ведьмой, меня взяли. Это Аш настояла на том, чтобы меня приняли. И с тех пор я начал здесь жить и учиться… Вскоре после этого организовалась наша огненная банда, но об этом я расскажу как–нибудь в другой раз… — закончил Джей.
Милена хотела напомнить ему, что он не ответил на самый первый её вопрос, но в этот момент сзади раздались шаги.
— Слушай, ты, окурок, отодвинься от нее, пока тебя не потушили! — разрезал тишину знакомый властный голос. Факел и Милена одновременно развернулись. К ним уверенной походкой направлялся Кристиан.
— Закрой свою дырку под носом! – отрезал Джей, когда Воган снова заговорил. Милена, которой редко доводилось видеть Кристиана в таком состоянии, сладко улыбнулась. Ревнует? От его ярко–голубых глаз так сильно веяло злостью, что казалось, будто воздух вокруг наэлектризовался.
Несмотря на зимний холод, на нём была чёрная сорочка с узким красным галстуком и всё те же обтягивающие брюки.
Факел рывком встал и выставил вперёд правую ладонь.
— Если ты сейчас не замолчишь, то твой нос резко поменяет форму, отчеканил Кристиан. Милена поспешно поднялась с земли и встала между ними. Но Воган аккуратно отодвинул её в сторону и смачно замахнувшись, ударил Джея в нос. Факел не заставил себя долго ждать. Не обращая внимания на хлынувшую кровь, он толкнул блондина ногой в живот.
Милена снова попробовала вклиниться между ними, но Воган толкнул её в сугроб. Когда она встала, парни уже сами валялись на земле, продолжая драться. Тогда Милена решила применить магию. За эти дни фейр у неё накопилось предостаточно. Но стоило ей выдвинуть руку, как раздался звук, похожий на треск лопнувшей струны. Присмотревшись, она разглядела в руках у Факела массивный крест Кристиана. Видно Джей во время борьбы разорвал его толстую серебряную цепь. Воган стёр кровь с разбитой губы и, оттолкнув Факела, навалился на него сам. Джей попробовал выбраться из–под него, но тот впечатал ему кулаком в скулу. Он хотел ударить его ещё раз, но промахнулся и попал в бровь. Факел взвыл от боли и достал из кармана зажигалку. Смекнув, что он хочет сделать, Милена подбежала к нему и попыталась её отнять. Но пламя обожгло ей пальцы. Она осела от боли на колени и засунула руку глубоко в сугроб. Не выдержав, Милена завизжала.
— Прости, Ми, я не хотел… — виновато повторял Джей. Но девушка его не слышала: новая боль прошибла её, точно ток и заставила съежиться на снегу.
В её сознании вдруг всплыли нечёткие силуэты людей и тёмная комната.
Посреди неё стояла Агнесса. Её руки были связаны, а на теле колыхался истерзанный больничный халат. За эти несколько дней старуха окончательно поседела и только одна волнистая прядь оставалась тёмно–рыжей. Её глаза судорожно бегали из стороны в сторону, словно два затравленных зверя.
Санитары молча ждали в сторонке, пока она успокоится.