Агнесса плюхнулась прямо в лужу. Ворон плавно опустился рядом и перевернул её тело. Ведьма еле дышала. Её волосы были спутаны и выпачканы в крови. Выцветшие, наполовину открытые глаза, всё время закрывались.
— Так… это… ты? – выдавила из себя старуха. Ворон снова захохотал, но Милена не услышала его смеха. Единственное, что она слышала, это были тихие удары сердца бабушки. Тук. Тук. Тук. Если до этого сердце Агнессы билось так громко, словно кто–то бил в гонг, то теперь оно колотилось едва слышно – как трепетанье крыльев бабочки.
— Передай Милене, что те две недели, когда она была со мной, были лучшими в моей жизни… — прошептала Агнесса. После её слов звуки снова вернулись в мир. Гром… Шелест дождя… Карканье ведьмака с пустыря, который обратился в ворона… Жалобное завывания ветра, похожее на поскуливание провинившейся собаки… И очень тихий, едва слышный стук сердца Агнессы Каролл. Тук…Тук…Тук… Затем всё стихло, и только удары грома кромсали молчание.
Старая ведьма, распластавшись в грязной луже, больше не шевелилась. А её глаза больше не старались закрыться. Агнесса Каролл была мертва.
Милена резко открыла глаза, поняв, что уже проснулась. Она лежала посреди комнаты прямо на полу. «Видно я случайно свалилась ночью с кровати!» — лениво пронеслась в голове мысль. Но тут Милена вспомнила сон. Она съёжилась и торопливо смахнула со щеки непрошеную слезу.
— Это был всего лишь сон! Обычный сон в зимнюю ночь… — прошептала Милена. Она встала и забралась в дыру. Несмотря на то, что рассвет лишь забрезжил, спать ей совсем не хотелось. Снаружи раздавался странный шум.
Крики, беспокойное ржание сихорсов, рычание ихонов…
— Что случилось? – пробормотала Милена. Холм буквально разрывался от обилия ведьмаков. Среди толпы она даже различила пару стигов, облачённых в тёмные плащи. Сначала Милена подумала, что все вышли посмотреть на рассвет, но мигом отбросила эту мысль. К гулу добавился клекот сирен, возмущённых тем, что это не они разбудили Утёс, а наоборот.
Милена спрыгнула с дыры и, открыв шкаф, схватила первые вещи. И только надевая обувь, она решила взглянуть на свой наряд. Им оказались мешковатая футболка, чёрная кофта в белый горошек и заужённые джинсы.
Причём футболка была такой длинной, что выглядывала из–под кофты и казалась мини–платьем. Прикид завершали новые лаковые кеды, которые Лора и Вэнс подарили на Рождество.
Милена стремительно вылетела из дыры. Опустившись на свободный клочок земли, она стала проталкиваться вперёд. Как ни странно, ведьмаки не возражали. Наоборот, завидев её, испуганно расступались. Милена разглядела среди толпы Факела и с облегчением направилась к нему.
— Знаешь, что произошло? – послышался сзади знакомый голос. В ту же минуту Милена оказалась прижата к твёрдой груди, а руки Кристиана властно обвили её талию. Она растерянно покачала головой, и они вместе двинулись к Джею. Милена окликнула его, но Факел стоял к ним спиной и не услышал. Подойдя к ведьмаку вплотную, они с Кристианом переглянулись.
Заметив, что у Джея сзади на куртке изображён осёл, Воган фыркнул. Уголки его губ медленно приподнялись, а затем он не выдержал и расхохотался.
— Твой портрет? – поинтересовался он. Факел обернулся и хмыкнул.
— Нет, зеркало, — коротко бросил он. Милена еле поборола улыбку. Кристиан уже собрался ответить Джею, но в этот момент рядом прогремел прокуренный голос Аш. Вильтон попросила ведьмаков разойтись.
— Что случилось? – опомнилась Милена. Радуясь тому, что толпа рассеялась, Милена направилась к месту, откуда раздался голос Аш.
— Не надо, Ми, — мягко попросил Факел и закрыл ей рукой проход. Но Милена оттолкнула его ладонь и пошла на голос ведьмы. Что произошло, раз даже весельчак Джей выглядел подавленным?
Заметив Аш за спинами трёх наставников, Милена подбежала к ней. Видно Вильтон плохо сегодня выспалась. Тени под её глазами особенно ярко выделялись на фоне мраморной кожи. Милене даже показалось, что за ночь у неё прибавилось на лице морщинок.
— Что случилось? Почему все собрались в такую рань? – Милена подступила ближе. Сорша, Гуг и Амос одновременно попятились, открывая интересную картину. Возле Аш стоял Альпин, а на его плече прыгала белка.
Приглядевшись к лицу гнома, она увидела на пухлых румяных щеках слёзы.
Милена недоумённо покосилась на Вильтон. По бледной щеке верховной ведьмы тоже стекала слеза.
— Мне очень жаль… — прошептала она. Милена недоуменно уставилась вниз.