— Идёмте, — Ворон издал необычный, похожий на клекот звук, и направился к чёрным палаткам. Милена бросила на Альпина благодарный взгляд и поспешила за ведьмаком. Она снова взглянула на полную луну. Размазанная по небу, она походила на одинокий желток. Милена пригляделась. Мимо луны сейчас пролетело несколько силуэтов с острыми крыльями – летучие мыши. Девушка сбавила шаг и невесело улыбнулась. Полнолуние. Пустырь.
Могилы. Дождь. Рояль, который играет сам по себе… Пожалуй, более мистической ночи у неё ещё не было! Она с ужасом оглядывалась, скользя взглядом по надгробьям. Может, здесь есть и могила её бабушки?
Ведьмак дошёл до громадного рояля и внезапно остановился. Милена тревожно посмотрела на пюпитр, где лежали ноты с выцветшими страницами. Клавиши продолжали сами нажиматься, подыгрывая чьему–то пению, которое становилось то громче, то тише.
— Что–то ты сегодня рановато концерт начал, — обратился Ворон к пустующему роялю. Клавиши на миг замерли, а затем начали играть с новой силой. Ведьмак захохотал и его сухой смех точно ударил Милену в живот.
Этот хохот напомнил ей противный хруст падающих листьев.
— С кем это он разговаривает? – прошептала Милена на ухо Кристиану. Он иронично улыбнулся и кивнул в сторону могил.
— А ты как думаешь? – Воган безразлично пожал плечами. Факел, который всё это время брёл последним, догнал их и встал около Милены. Он кинул печальный взгляд на скейтборд, а затем на сожженную землю, как видно, сожалея, что не может сейчас на нём прокатиться.
— Что–то здесь нежитью запахло… Мы уже совсем близко… — заявил Джей. В этот момент рядом раздался отчаянный стон. Милена судорожно вцепилась в руку Кристиана и неосознанно потянулась к тёплой ладони Факела. Обвив пальцы Джея, Милена немного успокоилась. Воган заметил самодовольную ухмылку огненного ведьмака, но промолчал.
Наконец, Ворон проник внутрь одной из палат. Альпин проскользнул вслед за ним. Кристиан отпустил руку Милены и пролез в палату за гномом. Ей ничего не оставалось, как последовать его примеру. Если снаружи могло показаться, что палата тесная, то на самом деле она была весьма просторной, хоть и темноватой. Единственным освещением служила одинокая чёрная свеча. Ворон подождал пока Факел зайдёт, а затем закрыл палату занавесью.
— Тот, кто дышит подземельем, кости под землёй сложил, поднимись восстань из пепла и вернись, ты, в мир живых! — голос ведьмака понизился до сиплого шёпота. – Яви плоть гнилую и отзовись… Смерть, когти свои распусти и дух мертвеца отпусти! Агнесса Каролл, вернись… ВЕРНИСЬ В МИР ЖИВЫХ! – Милена дёрнулась, услышав имя бабушки. Откуда ведьмак узнал, с кем именно она хочет поговорить? Случайность, совпадение или Ворон заранее знал, зачем она сюда пришла?
— ВЕРНИСЬ! ВЕРНИСЬ! ВЕРНИСЬ! – прокричал ведьмак. Палатку внезапно поглотила тьма. Ветер просочился сквозь занавеску и одним дуновением потушил горящую свечу. По коже Милены поползли мурашки. Внезапно от земли повеяло холодом, а стоны мертвецов стали оглушительно громкими.
Милена визгнула, когда её запястья коснулись холодные пальцы. Факел выпустил вверх алую искру, и девушка успела различить рядом яркие как у зверя голубые глаза. Кристиан. Она чуть не взвыла вслух от облегчения. Но тут налетел такой мощный порыв ветра, что палатку отбросило. Милена больно ткнулась лицом в сожжённую почву. В нос мгновенно ударил приторный тошнотворный запах гари. Флешка испуганно пискнула и вцепилась в мокрую бороду Альпина. Кристиан выставил одну руку вперёд для колдовства, а другой притянул Милену к себе. Факел же тщетно пытался снять со лба длинные пряди намокшего ёжика.
Гром мстительно захохотал, и дождь полил сильнее, больно стуча по телу.
Жалобные стоны мертвецов участились, и Милене даже показалось, что надгробья некоторых могил шевельнулись.
— Что происходит? – опомнилась она. Милена выжидающе покосилась на Альпина, но он был сильно увлечён борьбой с Флешкой за бороду, чтобы ответить. Милена снова подняла глаза и застыла. Случилось то, чего она так боялась и жаждала одновременно.
Водянистые глаза, некогда полные дикого блеска, совсем погасли. Седые волосы были аккуратно поделены на мелкие пряди, будто их специально расчесали. Морщинистое лицо, по которому скатывались капли дождя, напоминало потрескавшуюся кору дерева. Больничное платье было измазано в засохших пятнах крови и порвано сразу в нескольких местах. Перед Миленой стояла Агнесса Каролл. Она воскресла. Но от неё не пахло гнилью, и по телу не ползали черви. Старуха оставалась нетронутой. Это напугало Милену ещё больше. Ведь она представляла оживших мертвецов совсем по–другому! Милена думала, что это будут зомби с оторванными конечностями.