— Что это с тобой? — немного грубовато спрашивает она, садясь на соседний стул.
— Все нормально, — отзывается он, не поднимая головы.
Оливия задумывается на секунду, глядя на тощую фигурку парня и вдруг зло выдает:
— Чего ты ломаешься? Тебя спросили по нормальному, что с тобой, а ты из себя гордого строишь. Выкладывай давай!
Ботан приподнимает голову и смотрит на Оливию. Глаза его расширяются от удивления, в них стоят слезы. Они еще не стекают по щекам, но уже наверняка застилают глаза так, что картинка плывет.
Стар привыкла к слезам Ботана, но даже ей становится не по себе. В конце концов, раньше причиной этих слез была она, а сейчас ничего же, вроде, не произошло, разве нет?
— У меня ничего не запоминается. Чертова биология, зачем она вообще мне нужна? Я физик, а не врач какой-нибудь.
Оливия выпрямляется и теперь настает ее черед удивляться. И это причина слез ботаника? Глупая учеба? Ей никогда не понять этого странного парня.
— И ты из-за этого ревешь? Серьезно? — озвучивает свои мысли она.
Тот кивает и закрывает лицо руками. Его плечи начинают подрагивать, и Стар оглядывается по сторонам в поисках помощи. Но они все еще одни, Брайн явно что-то снова записывает, судя по веселому голосу, доносящемуся из другой комнаты, а значит, он совсем не будет рад, если ему помешают.
— Ботан, но ты же… ботан, — неуверенно говорит она, осторожно дотрагиваясь до его плеча, отчего парень резко вздрагивает, и его стул с шумом отъезжает чуть назад.
Очкарик виновато смотрит на девушку и наклоняется за учебником.
— Биология ужасна. Она не поддается никакой математической логике, — объясняет он, прижимая к себе книжку.
— Значит, попробуй по-другому, — неожиданно жестко говорит Оливия, кивая на груду тетрадок и листков, разбросанных по всему столу. — Нахрена тебе это все? Какая-то математическая логика, подумаешь. Ищи другие пути, выкручивайся. Я всегда так делала.
— И тебя исключили, — перебивает ее парень, а после замирает, раскрыв рот. — Прости.
— Забей, — она машет рукой. — Все равно школа никогда не была моим местом мечты. Я б лучше на Мальдивы какие-нибудь отправилась, чем сидеть по восемь часов за уроками. И тебе могла бы посоветовать делать так же.
Ботан открывает было рот, чтобы что-то сказать, но Оливия торопливо продолжает, не давая ему вставить ни слова.
— Но для тебя учеба важна. Что ж, мне тяжело тебя понять, но одно я знаю — ты действительно умный чувак, — она замолкает на секунду, а после, наигранно сморщившись, продолжает. — Никогда не думала, что это скажу.
Ботаник смеется, а Оливия неожиданно для себя расплывается в улыбке. Она еще ни разу не видела, чтобы этот глупый очкарик смеялся. Большую часть времени он или просиживал за учебой, или занудствовал, так что слышать теперь его искренний смех удивительно и даже немного приятно, пусть Стар и никогда себе в этом не признается.
— Спасибо, — тихо говорит Ботан, и девушка кивает.
Поднявшись со стула, она снова подходит к бутылке и делает еще глоток, а после возвращает вино в холодильник. Пить почему-то теперь совсем не хочется.
Она смотрит на вернувшегося к работе и начавшего зубрить с новой силой Ботана и искренне не понимает его. Придавать такое значение учебе кажется ей странным. Но для него это действительно важно, так что… не Оливии его осуждать за что-то.
Она уходит из кухни, не замечая странный взгляд, провожавший каждое ее действие. Она не слышит тихий выдох и легкую улыбку, осветившую лицо оставшегося на месте парня.
Он снова откладывает учебник в сторону и придвигает к себе один из лежащих неподалеку блокнотов, начиная что-то стремительно записывать.
Оливия никогда не узнает, что Ботан все-таки воспользовался ее советом.
И конечно, она никогда не знает, что именно после этого разговора парень вдруг искренне полюбил биологию. Не сразу, конечно, но первый шаг уже был сделан.
А был ли это только шаг к увлечению биологией?
Комментарий к У меня пакет винишка - у тебя проблемы
Вот эта зарисовка уже очень давно лежала у меня в черновиках, но я не знала, куда ее задействовать. Так что пусть она будет здесь, пожалуй)
Как вам?
========== Ты болтаешь о любви, а я ногой болтаю ==========
Когда Ботан приходит домой неожиданно счастливый, Оливия напрягается. Вообще-то это может значить все, что угодно, но в любом случае довольная рожа этого идиота нисколько не доставляет Оливии удовольствия
— Чего лыбишься? — раздраженно интересуется она, глядя на то, как севший рядом Ботан едва ли не подпрыгивает на месте.
Парень улыбается, переводя взгляд с Брайна на Оливию и обратно и чего-то ожидая. Оливия сжимает кулаки. Ждать она просто ненавидит.
— Резче рожай, — выпаливает она чуть грубее, чем следовало бы.
Ботан садится за стол рядом с ними, прикладывая сразу обе руки к своим губам и расплываясь в этой до противного счастливой улыбочке. Он молчит еще пару мгновений и наконец выдает:
— Я сегодня впервые поцеловался!
Оливия смеется.
— С кем? С книжкой по физике?
Ботан хмурится, а Стар замечает, как Брайн тоже хихикает. Ни один из них поверить не может, что первый поцелуй очкарика произошел раньше, чем их первые поцелуи.
Оливии шестнадцать, а она еще ни разу не целовалась.
— Вот вы смеетесь, а поцелуй и правда был! И это было незабываемо!
Оливия не может сдержать злости. Зачем очкарик рассказывает им эти глупости? Уж ей-то точно совсем не интересно, с кем он целовался и сколько раз.
— Да кто вообще в здравом уме станет тебя целовать? Ты же страшный!
Ботан обиженно надувается, и Стар выпрямляется было, почувствовав свою победу, но тут же замирает, когда слышит следующую фразу, невольно сорвавшуюся с губ ботаника:
— Я хотя бы не воняю, как мерзкая бомжиха.
Раздается напряженное «уууу» от Брайна, на которое Оливия не обращает никакого внимания. Она вскакивает, оттолкнув от себя табуретку и нависает над сжавшимся Ботаном. Тот испуганно смотрит на нее, разом растеряв свою неожиданную храбрость. Он выглядит, как загнанный зверек, которого бросили в клетку страшному удаву. И этот удав — злая Оливия.
— Слушай ты!..
Она хочет сказать что-то злое и едкое, но мысли разом исчезают из головы. Она просто молчит, открывая и закрывая рот, ее кулаки снова сжимаются, она даже готовится к удару, когда Брайн поднимается следом, выставляя руки перед собой.
— Оливия, давай обойдемся без кровопролитий.
Девушка пару мгновений растерянно смотрит на Мапса и вдруг опускает руку. От злости не остается и следа, только чувство опустошенности сжимает горло. Она выдавливает улыбку и говорит крайне спокойно и даже насмешливо:
— Ну и похер. Радуйся, что тебе перепало, в твоей жизни это редко будет случаться. По крайней мере, если ты не будешь встречаться с какими-нибудь сумасшедшими.
— У меня хотя бы какой-то шанс есть, а тебе с твоим характером вообще не на что надеяться, — быстро парирует Ботан.
Оливия все-таки взрывается, она толкает очкарика, тот падает со стула, и девушка выскакивает из кухни, громко топая ногами. Хлопнув дверью и оказавшись на лестничной площадке, она садится прямо на ступеньку. Она точно не собирается реветь, как девчонка из глупых мелодрам. Вместо этого она сидит и тупо смотрит перед собой.
Злости нет. Обиды тоже. Только пустота.
Вообще-то в словах Ботана есть доля правды, Оливия это отлично понимает. Черт, ее же бросила даже собственная мать, о какой вообще любви может идти речь?
Девушка напрягается, когда кто-то садится рядом. Чья-то рука ложится ей на плечо, и она оборачивается.
Брайн.
— Ты не сердись на него, — тихо говорит он с легкой улыбкой.