Для того, чтобы пробраться в офис Ютуба, им нужен тот, кого не знают, так что мытье головы - вынужденная мера… но она совсем не хочет видеть этот взгляд сейчас. Она не хочет снова чувствовать надежду, которая будет просто разрушена уже тогда, когда волосы снова испачкаются. Ботану нужна женственная девушка, а не такая, как Оливия.
- Теперь она меньше похожа на транса, - раздается голос Пухляша, и Стар убить его готова.
Бьет по больному.
Ботан тоже что-то говорит, но Оливия даже слушать ее не пытается, концентрируясь на его глазах, спрятанных за очками. У парня даже рот приоткрывается, когда она ближе подходит, и девушка чувствует смесь радости и разочарования. Что ж, он хотя бы ее заметил, пусть и ненадолго. Как только их поход в офис Ютуба закончится, как только они вернутся домой, то сразу же начнут жить так же, как раньше: Оливия будет мучиться от необходимости скрывать свои чувства, а Ботан снова зароет в книжках и перестанет ее замечать.
Стар закусывает губу до крови, когда в голове появляется жуткое осознание. У них ведь больше нет дома. Снова. Конечно, им повезло, и разрушения не слишком большие, но взрыв почти уничтожил прихожую, так что ремонтировать ее придется долго.
Что ж, она даже готова скинуться на этот самый ремонт, если это ускорит процесс, потому что она почти успела привыкнуть к квартире. Но это все после того, как они Вражко победят.
А в том, что они победят, девушка не сомневается нисколько. Просто не может быть по-другому - они всегда выигрывали. К тому же, у них все еще есть план Б на случай, если что-то пойдет не так, поэтому Оливия почти на сто процентов уверена.
Няня глядит на нее насмешливо, когда они возвращаются в ее квартиру. Она рассматривает девушку с дурацкой ухмылкой, одобрительно кивает, и Стар хочет сказать ей что-то обидное, чтобы она так не смотрела… но сдерживается, потому что портить с ней отношения совсем не хочется. Все-таки Няня их спасла.
А спасителей Оливия не забывает.
Девушка вздрагивает, когда на плечо ложится чья-то рука. Ботан открыто ей улыбается, и она широко раскрывает глаза, замирая. Ей так чертовски хочется, чтобы этот момент продлился чуть подольше, потому что на секунду ей кажется, что он даже… видит в ней девушку?
Ботан не любит Оливию, но иногда девушке на секунду чудится, что это совсем не так. Конечно, это только игра ее отчаянно желающего любви подсознания, но все равно становится так тепло на душе, когда она видит это восхищение в глазах парня.
Но Ботан не любит Оливию… верно?
Комментарий к Лай-лай-лай – знаю, сохнешь по мне, как в саду крапива
Пока пишу эту работу, появляется все больше идей для следующих. Сейчас уже начала работать над официально одной из самых трудоемких своих работ, состоящих из одной части. Но пока сосредоточимся на том, чтобы достойно закончить эту работу. Как вам часть? :)
========== Лай-лай-лай – любишь ты, когда делают больно-больно ==========
Кажется, не так идет все, что вообще может пойти не так, и это начинает чертовски пугать.
Все начинается еще на входе. Интуиция снова кричит, даже вопит, чтобы они поскорее выбирались. Чувство нависшего над головой острого меча, вот-вот готового сорваться с воображаемой веревки, испытанное ей несколько лет назад, когда Брайн недвусмысленно намекнул ей, что она и до пятидесяти-то может не дожить, появляется с новой силой, и Оливия даже останавливается на секунду, придерживаясь за тележку, чтобы перевести дыхание.
Когда они сбегают от марионеток Вражко, Стар особенно четко понимает, что близится что-то по-настоящему плохое, и девушка понятия не имеет, откуда ожидать подвох. Она оглядывается по сторонам, выходя из лифта, но никакой опасности, кажется, поблизости нет. Помещение, подсвеченное красным, абсолютно пустое, Ботан уверенно двигается к каким-то шкафам с кучей проводов и открывает один из них. Девушка подходит ближе.
— А ты оказался не настолько ботанистый, — улыбается она.
Тот бормочет себе что-то под нос, видимо, пытаясь взломать сервер, а Оливия завороженно следит за каждым его движением. Она и не замечала, что у него такие длинные, даже музыкальные пальцы. Она вообще его раньше не слишком замечала. Или пыталась не замечать, по крайней мере.
— Так, тут еще кое-что, — говорит вдруг Ботан, вырывая Стар из собственных мыслей. Она и не заметила, как проворонила момент, когда парень все-таки смог взломать сервер.
Когда на экране появляется Няня, девушка заметно напрягается. Они все уже знают, что раньше женщина работала на Ютуб, но почему-то при виде ее, сидящей на фоне какой-то шторы, становится не по себе. Оливия опускает глаза и бесшумно выдыхает, широко раскрывая глаза и наклоняясь чуть ниже, разглядывая Няню внимательнее. Одной рукой та поглаживает уже совсем большой живот.
У нее есть дети?
— Здравствуй, моя доченька, — тихо говорит женщина, глядя в камеру. — Ты еще не родилась, но я уже хочу поведать тебе страшную тайну.
Оливия впитывает в себя каждое слово так жадно, словно от этого зависит ее жизнь. Почему-то лицо женщины кажется ей теперь до жути знакомым, и дело здесь совсем не в том, что они уже не раз встречались на территории Брайна. Как будто какие-то давно стертые воспоминания появляются в голове, но пока еще не выстраиваются в понятную цепочку.
Разве они виделись раньше?
— Дело в том, что я работаю на Ютуб — нянчу дочку генерального директора, — продолжает Няня.
Но Стар не слишком вслушивается в ее слова. Все ее сознание сейчас устремлено на руку женщины, так мягко и неожиданно нежно поглаживающую живот, в котором растет незнакомый девушке ребенок. А незнакомый ли?
— Этот псих ставит жуткие эксперименты над ней — хочет превратить ее в неубиваемого монстра, — Няня злится, и эта злость отражается в каждом ее движении, но лицо ее по-прежнему остается невозмутимым.
Она говорит быстро, иногда едва заметно поворачивает голову и устремляет взгляд куда-то за камеру, словно в любой момент ожидая чего-то страшного. И Оливия почти уверена, что знает этот взгляд. Не раз видела в зеркале.
— Он псих. Совершенно одержим идеей выращивания искусственного блогера. Его нужно остановить, иначе пострадают еще тысячи, тысячи невинных детей. Ради достижения своей цели он пойдет на все, — она замолкает на секунду, снова глядя в сторону, а после продолжает. — Даже на убийство своей собственной дочери.
У Оливии по коже мурашки бегут. Она переглядывается с Брайном и наклоняется еще ниже, оказываясь почти вплотную к Ботану. Не будь она поглощена разглядыванием женщины, обязательно бы смутилась, но сейчас она смотрит, как настроение Няни вдруг меняется, как она расплывается в улыбке и тянется к соленому огурчику в банке, которую девушка не сразу заметила, а затем снова мягко кладет руку на живот, задумчиво протягивая:
— Пока что не знаю, как назову тебя…
— Оливия, — выдыхает вдруг Ботан и смотрит на нее, а у Стар сердце на секунду замирает.
Она понимает, что действительно видела это лицо и раньше, только тогда оно было обезображено похмельем после постоянных беспробудных пьянок. Девушка вспоминает, как эти самые руки, сейчас так мягко поглаживающие живот, замахивались для очередного удара по испуганной девочке. Она вспоминает, как глядела на эту родинку над губой, как рассматривала фигуру спящей матери и искренне ненавидела ее за все, что она делала.
— Но надеюсь, что ты вырастешь очень доброй, умной, красивой девочкой с такими же шикарными волосами, как у твоей мамы, — говорит Няня, а Оливия злится.