Ехать было не очень далеко — только лишь обогнуть небольшой отрезок периметра усадьбы. Вдоль ограждения с уже знакомыми табличками они попали назад на трассу, чуть продвинулись по ней и тут же свернули на дорогу с указателем: «Усадьба «Джо-Мэри». Андрей с Тэсс сидели сзади на непромокаемом рыбацком комбинезоне Чака.
На трассе сестра вспомнила, что должна позвонить брату. Она достала из ветровки телефон, набрала номер и только лишь кратко объяснила, что упала в воду, и ей тут великодушно помогут привести себя в порядок, как Дэни взвыл в трубку от досады и сожаления, что пропустил такое зрелище и не присутствовал при столь историческом моменте. Но всё равно просил держать его в курсе.
— Не бойся. Джокаста его не обидит, — попытался успокоить её Андрей, улыбаясь уголком рта. — Она причинила вред тебе, и теперь будет стараться загладить вину.
Девушка даже как-то опешила от такого. Ей не верилось, что мужчина до такой степени не понимает её в этой ситуации.
«Господи, да какой вред, если ты рядом! Да мне вовек с этой засранкой не расплатиться. — Потом она посидела, подумала и добавила: — И об этом тоже когда-нибудь ему расскажу».
И, тем не менее, её удовольствию платили взаимностью. Только они отъехали от озера, Андрей сразу же заметно расслабился. А поскольку его энергетикой заполнялось любое пространство, где он находился, то и в салоне сделалось заметно …
«Уютнее? — Констанция задумалась. — Нет. Не так. — Она с удивлением обнаружила, что даже когда мистер Дексен, что называется, пребывает «в режиме льда», её это не смущает. Ей всё равно с ним так же комфортно и тепло, как и сейчас. Скорее, дело в том, что теперь уютно и тепло именно самому Андрею. С самим собой. С ней.
— Ты её сильно будешь ругать за испорченный айфон? — повернулась она к мужчине.
— Ха! — услышав такое, не выдержал из-за руля Билли.
Андрей только лишь улыбнулся.
— Если хочешь, можешь поприсутствовать, когда я начну её ругать. Иногда мне самому интересно: как прикольно она защищается.
Тэсс тоже улыбнулась.
Билли остановился перед воротами, и те начали медленно распахиваться.
Машина довольно быстро оказалась на уже знакомом девушке каменном дворе. Тут почти ничего не изменилось: всё тот же камень, те же гаражные ворота, тот же дом со своей всё той же сложной архитектурой — всё по-старому. Правда, перед одним из гаражей на этот раз стояло VOLVO.
— Идём со мной, — Дексен распахнул дверцу и вышел.
«С удовольствием. И желательно — на край света», — Тэсс с готовность выскочила из машины.
— Как всё закончится, сразу же возьмёшь её за шиворот и в машину, — хозяин «Джо-Мери» подошёл к окну водителя и давал наставления другу. — Никуда и ни с кем не отпускай, — посмотрел он на свою гостью, видимо, имея ввиду Дэни.
На этот раз они прошли через ту самую парадную дверь. Кстати, в разрез ожиданиям от её габаритов, открывалась она очень легко и плавно. Почти без усилий. И закрывалась настолько ровно и мягко, что отменяла всякую необходимость в придерживателях.
Переступив через порог, Тэсс опять застыла.
«Боже», — немного оробела девушка.
— Здесь уже можно разуться, — вырвал её из оторопи Андрей. — Разувайся и подожди меня. Я сейчас, — и он опять вышел на улицу.
Только чуть оглянувшись на него и, мигом зыркнув по сторонам, девушка опять уставилась перед собой.
Во-первых, ремонт закончили. Книги с балкона исчезли, везде царил даже не порядок, а какое-то упорядоченье. И не мудрено, поскольку предметов в холле как таковых не оказалось. Он пустовал. Посреди не красовалось ни традиционного, или, даже можно сказать, обязательного дивана с креслами и журнальным столиком, ни какой-нибудь корпусной мебели, ни даже остовного камина — ничего. По центру тоже было пусто, если не считать огромного, роскошного, поражающего воображение ковра, хоть сейчас и накрытого флизелином.
«Кажется, у двери появился конкурент, — первое, что мелькнуло в голове Тэсс. — Как там я вспоминала? А! Статусная вещь!»
Так вот если после резной двери ещё оставались те, кому что-то не понятно или не ясно, то перед таким ковром «врубились» бы уже даже они.
Девушка, не спуская глаз с этого произведения искусства — а перед ней простёрлось именно произведение искусства, вне всякого сомнения — быстро скинула сапоги и, оставив на полу ветровку с телефоном, немного даже как-то крадучись, осторожно приблизилась. Она присела перед самым краем изделия с благоговением в движениях и, отогнув флизелин, погладила поверхность ладошкой.