А ему с детства хотелось семью. Не сказать, чтобы он жаждал и горел желанием стать кому-то опорой и поддержкой в жизни. Нет. Такого не случалось. Но о своей семье всё равно мечтал. Когда погибли родители, ему было шесть, а брату — одиннадцать. Они росли у тёти Сапу, и хоть их никто никогда не обижал, а даже наоборот, но и родными, такими как их двоюродный брат и сестра, для тётки они с Джеком не стали.
Любил его по-настоящему только сам Джек. Всегда таскал за собой, защищал, помогал с уроками. Поэтому, когда Адаму не удалось создать и удержать отношения даже в университете, он женился на Пиппе и приехал с ней к брату, не раздумывая.
Пиппа хотела семью ещё больше самого Адама. Чисто для себя. Некоторые девушки заводят собачек, некоторые попугайчиков, некоторые сосредотачиваются исключительно на себе, а такие как Пиппа заводят семьи. Нет, «заводчица», конечно же, не рвалась в бой за материнство, не трепетала при виде наглаженных рубашек супруга, а также не коллекционировала рецепты салатов и тапиок. И даже не грезила «о маленьком». Но семью всё равно хотела.
Их союз оказался тем самым случаем, когда встретились два одиночества и получилось одиночество в квадрате. Они разошлись, полностью уверенные в виновности один другого. Оба готовы были сделать всё для счастья, оба могли наизнанку вывернуться ради семьи, но всё испортил «он» или «она». Просто не повезло. Опять. Так бывает.
Когда Адам встретил Тэсс и увидел, что у неё в его присутствии загораются глаза, он опять поверил в свою звезду. А ведь парень ещё перед женитьбой нет-нет да подумывал, что там, в Мэн, в глуши, девушки не такие разборчивые и везти туда Пиппу всё равно, что в пустыню Неваду завозить песок.
Увидев такой отличный вариант как жена-врач, Адам поначалу очень испугался, что не сможет влюбиться в девушку и этим всё испортит, ведь Констанция идеально подходила для семьи. Однако, волновался он напрасно — всё сложилось как нельзя лучше. Мисс Полл оказалась жизнелюбивой, взрывной, игривой, её хотелось трахнуть (а это было обязательным, неизменным пунктом предприятия) умной, грамотной, а безукоризненной её делало чувство любви к самому Адаму. Она ответила ему взаимностью. Ну разве можно ещё о чём-то мечтать.
Адам старался как мог. Вернее, как мог, так и старался. И просто диву давался: как это у него всё так лихо и складно получается. Наверное, пришло его время. Опыт! Он понимал, что влюбился и это его очень даже устраивало. Парень не сопротивлялся, не огорчался и не хватался за свою свободу. Иногда в его голову, как шприц со щавелевой кислотой в мышечную ткань, врезалась мысль, что, возможно, он полюбил девушку по-настоящему. Сильно. Но его тут же отпускало.
«Фух, показалось», — выдыхал мистер Стюарт. Сильные чувства ему были ни к чему. Зачем? И так неплохо. Привязанности и влюблённости к Тэсс ему хватало, всё казалось сказочным и приятным, а сильная, настоящая любовь могла эту пастораль испортить. Он свято верил в то, что хорошая партия — это удачно подобранные пропорции между разумом и чувствами.
Когда Констанция захандрила и сникла, он не придал этому значения — всякое бывает. Нужно немножко подождать, а потом сделать ей предложение. В том, что девушка согласится, у мужчины сомнений не было. Она любит его, любит эти места, ей здесь нравится и чего ещё, спрашивается, искать.
Так продолжалось до появления ЭТОГО. Этого из Нью-Йорка. И откуда он только свалился на голову Адама. Парень сразу понял, что тягаться с таким как этот «павлин» ему не по силам. Там другой уровень, другой класс, другая значимость. Но и Тэсс это тоже видела и всё понимала. Она умная и должна поступить так, как правильно.
Поэтому с предложением Адам решил не тянуть, тем более, что у него уже имелось для этого случая кольцо — он взял перстень матери, доставшийся ему по наследству. Цены изделие было не сказать, чтобы баснословной, но и не бижутерия, слава Богу. Поэтому, даже не дождавшись окончания последнего заезда в пансионате, он позвонил девушке и начал готовиться к встрече.
Тэсс тоже готовилась к этому разговору.
Морально.
Она очень надеялась на благополучный исход дела. Не верилось ей, что Адам будет сильно-сильно ругаться. Он к ней хорошо относится. И хоть в отсутствие Андрея здесь, в Мэн, ей было вообще не до Адама, она всё-таки согласилась с ним поговорить, надеясь, что удастся покончить с этим «вторым берегом» раз и навсегда.