Мистер Дексен и Констанция принялись хлопотать на кухне. Вернее, хлопотала одна Тэсс, разрываясь между ролью взрослой гостеприимной хозяйки и маленькой девочки, которую пришли баловать и дарить подарки, то бишь, вкусно кормить и читать вслух. Андрей же тем временем спокойно разделывал свинину и готовил соус.
Кстати, уловив посреди всех этих запахов волшебный аромат мяса, Заноза всё-таки покинула свои «покои» в кресле и уселась у ног гостя, обмотавшись вокруг лап своим роскошным хвостом. Всё дело в том, что попавшее в дом мясо, равно как и рыбу со сгущёнкой, кошка априорно считала в первую очередь предназначенными именно ей. А потом уже хозяйке. Нет, конечно же, добрая Заноза не сильно возражала, когда Тэсс готовила для себя «её» мясо и съедала его тоже сама. Ну, почти. Но такая благотворительность и беспрецедентный альтруизм далеко не всегда приносили кошке чувство глубокого морального удовлетворения, поэтому чаще она выказывала свой категорический протес и полное несогласие с таким перераспределением ценностей и вкусностей. Громко.
Но на сей раз мясо в дом принёс гость. А на мужчину со столь внушительными габаритами своими кошачьими децибелами так просто не надавишь. Поэтому пришлось ограничиться местом у его ног и выражением мордочки: «Так бы сразу и сказал, что у тебя моё мясо».
Тэсс же чувствовала себя немного неловко ещё от того, что сейчас будет заваривать Андрею обычный чай в обычном чайнике и к нему подаст обычное галетное печенье. Тогда как у него там, в «Джо-Мэри», всякие вязаные чаи, «розочки» и «могильные плиты».
«Хорошо хоть уборку почти доделала», — выдохнула она.
Мисс Полл никогда не была и не слыла исключительной чистюлей. Чистоплотной, но не чистюлей. Конечно же, у неё, как у и любой другой женщины имелся своеобразный «рейтинг Forbes» из предметов и помещений, которые содержались в чистоте при любом атмосферном давлении, настроении, финансовом положении и кто бы там ни сидел в Овальном кабинете Белого дома. Верхнюю десятку в своё время возглавляли и электрическая варочная панель, и обувь, и ноутбук. Хозяйка как-то одно время пробовала игнорировать пыль на клавиатуре, но продержалась самое большое пятнадцати минут. Потом встала и вытерла.
А когда в копилке её знаний произошло пополнение за счёт курсов вирусологии, микробиологии и множества патологий, то есть, по мере знакомства с законами, процессами и жителями микромира, она становилась всё более и более придирчива в вопросах гигиены и санитарии. Мало того, чуть позже, начав работать в больнице, где меры обеспечения стерильности иногда переходят в беспрецедентные, Тэсс стала замечать, как больничные замашки потихоньку перекочёвывают и в её быт тоже. Но, не имея дома штата уборщиц соизмеримого разве что с дивизией солдат, она пошла простым путём ликвидации и устранения мест, где грязи и пыли скапливаться проще и удобней.
Пока хозяйка заваривала чай и мыла овощи, Андрей резал мясо, щедро делясь им с той, кому оно и предназначалось. Когда Занозе удалось выжать из жалости к братьям меньшим и любви к животным гостя всё, что можно и должно, она, предоставив людям право доедать «остатки», вернулась в кресло. Мисс Полл приступила к шинковке, а мужчина, сделав маринад, поставил сковороду на плиту, наполнил её маслом виноградных косточек, и, обваляв кусочки свинины в маринаде и крахмале, бросил во фритюр.
Тэсс то и дело посматривала на мужчину как на какую-то диковинку — с пожирающим любопытством. Иногда с неверием в глазах, иногда с восхищением. Ей были интересны каждое его движение, каждое выражение глаз, мимика — всё. Она впитывала зрелище и информацию, как губка. И любовалась.
После того как первая неловкость прошла, понемногу завязался разговор. Беседовали о Китае, китайцах, китайской еде и пандах.
— Вообще-то, в Китае не приняты аперитивы, но на мой вкус — совершенно напрасно. — Мистер Дексен подошёл к столу, и взялся рукой за бутылку «Lillet».
— Согласна, — Тэсс, чистившая имбирь, отложила его, сполоснула руки и полезла в шкаф.
Фужерами она ещё не обзавелась и планировала сделать это как-нибудь под настроение, зато у неё имелись три очень красивых, тонкого стекла, бокала для воды. Вообще-то, изначально их было четыре, но один разбил Дэни.
Хозяйка достала два штуки, а гость, откупорив бутылку, плеснул в них бледно-жёлтую жидкость цвета белого вина.