— Тогда я надеюсь, они разберутся, — выразила надежду девушка без особой надежды в голосе.
Андрей кратко взглянул на неё.
«Опять. — Узнал он в ней ту самую, взрослую, серьёзную, категоричную дамочку. — И всё-таки, я гений. Не ошибаюсь в людях», — немного сыронизировал он про себя.
— Они очень похожи, — возразил он вслух. — Я должен поговорить с Элом. — Мистер Дексен развернулся к своей девушке. Мужчина опять что-то хотел сказать, но куда там каким-то словам, когда у них только что было ТАКОЕ! — Тэсс …
— Тс-с-с … — приложила она пальчик к его губам. — Ничего не говори.
Он улыбнулся и благодарно чмокнул её в губки, а потом направился к дворецкому, тем более, что композиция заканчивалась. Когда Андрей подошёл к парочке, те перестали танцевать, и они все втроём вышли на улицу.
А Тэсс осталась зорко следила за братом. Но Дэни после танца только лишь галантно отвёл свою партнёршу к её родителям, вернее, только к матери — отца, мэра Огасты, видно нигде не было — и тоже направился к парадной двери.
Сестра хотела было последовать за ним, но к ней подошла Фиона. Эта женщина тоже тут почти никого не знала, и муж её бессовестно бросил, отправившись заниматься своим бизнесом и налаживать связи.
Немного успокоившись рядом с этой милой и доброжелательной собеседницей, Констанция принялась вспоминать и даже анализировать то, что произошло в библиотеке.
Она действительно такого не ожидала.
«Господи, что это было? Как так получилось? Это что, теперь всегда так будет? Нет, всегда не может быть настолько … офигительно прекрасно».
Интересно, что, вспоминая себя и Андрея там, она как раз-таки мужчину узнавала. Примерно нечто подобное от него можно было ожидать. Она знала, что вот такие вот сдержанные, холодные, умные, уверенные в себе до неприличия представители вида: Человек разумный с непарным набором хромосом, бывают очень даже темпераменты и ненасытны в постели. Кстати, Андрей сам об этом говорил. Это только шумные речки мелкие, а спокойные — глубокие, и их глубина может прятать многое. Очень многое. Не меньше, чем затонувший на четырёхкилометровой глубине Титаник. Вот и в мистере Дексене просматривалась и угадывалась нешуточная наполненность сексом и эротизмом а, скорее всего, ещё и порочностью. Чего стоила одна лишь только его ухмылка по поводу «особо жесткой формы».
Но вот себя Тэсс не узнавала категорически.
«Кто была эта женщина там, с ним? Я? Этого не может быть! — отрезала девушка, слушая в этот момент рассказ миссис фон Дорфф о её старшей дочери Джейн. — Или это Андрей меня такой сделал? Как он из меня всё это … вытащил? — Тут она вдруг взглянула на мужчину под каким-то иным углом, увидела его в каком-то новом свете. Он показался ей по-настоящему единственным, каким-то избранным, уникальным, неповторимым. Богом. — Господи, да я люблю его! Я ведь люблю его? — Тэсс прислушалась к себе очень остро и поняла, что положительный ответ уже давно назрел, она просто боялась его признать. — Да. Я люблю его».
Ей было немного стыдно, что только после секса, она поняла, что это и есть любовь, но всё равно несказанно обрадовалась. Да, она любит этого мужчину. Любит сильно, мощно, зрело, настоящей, земной любовью. И теперь у неё есть полное право сказать ему эти слова. Ей вдруг нестерпимо захотелось это сделать. Не упустить момент. Тэсс вспомнила, как из неё выдавливал признание Адам, и тогда она даже не подозревала, что, оказывается, бывает по-другому.
«Господи, я, наверное, сейчас лопну, если не скажу ему это». — У неё даже ладошки зачесались.
Поэтому, как только девушка увидела Андрея, беседующего с Дарреном, Берчем и ещё парой мужчин, когда она с Фионой прогуливалась мимо по дорожке, то уставилась на него как на привидение. Ведь перед ней стоял человек, которому она может и хочет, очень хочет сказать те самые слова. И он услышит их от неё. Обязательно. И ведь такого как он невозможно любить рядовой, ординарной любовью. Только той, которая бывает лишь единожды. Такой же, как и он сам. Ей будет и шестьдесят, и семьдесят, а Андрей так и останется любовью всей её жизни.
«Интересно, я теперь избранная или проклятая?» — она как будто попала в какую-то особую касту, секту, сообщество.
Но каково же было удивление Констанции, когда, заметив её, Андрей не предпринял попытки распрощаться с собеседниками и присоединиться к ней, а только лишь на секунды выпав из разговора, проводил её задумчивым, изучающим взглядом. Этот взгляд полностью отображал её собственное состояние.
Андрей чувствовал то же, что и она. В этом не было никакого сомнения.