Тэсс даже толком не успела порадоваться предусмотрительности своего мужчины, как буквально застыла на вдохе.
«Господи, благослови это мир!»
Перед ней раскинулся тот самый шикарный, роскошный торс, который она, как патологическая вуайеристка, рассматривала в дырочки свитера, давясь слюной, растекаясь талым маслом по тарелке и одновременно пытаясь каким-то волшебным образом возненавидеть обладателя всего этого великолепия.
Это было, как приглашение на пир, как тост на брудершафт с самим Мефистофелем — аптекарски чистое искушение.
Будто забыв про всего остального Андрея, она начала водить руками по его груди, наслаждаясь размерами, твёрдостью и скрытой мощью. Самой себе девушка напомнила пирата, дорвавшегося до сундука с сокровищами на захваченном корабле: глаза горят лихорадочным, безумным огнём, руки подрагивают, губы шепчут что-то невнятное.
Словно не в силах справиться сразу с таким богатством, она отгородила руками небольшой участочек чуть пониже солнечного сплетения, склонилась и поцеловала. Ей понравилось.
Не говоря уже о самом Андрее.
Мужчина задышал глубже, закрыл глаза и с наслаждением зарылся руками девушке в волосы, купаясь в них и спутывая. Тэсс пошла такими же поцелуями дальше. Дойдя до места, где под рёбрами билось сердце Андрея Дексена, прижалась к нему ухом и послушала.
«Моё. — Улыбнулась она. — Никому не отдам». — Тэсс отстранилась и потянулась, кратко поцеловала мужчину в губы на манер дыхания рот в рот. После чего, схватившись за широкие плечи, перекинула через него ногу и оседлала.
И только тут поняла, что, на самом деле, сотворила. Так как на ней не было трусиков, и её платье довольно сильно задралось, её голые складочки раскрылись на обнаженном животе мужчины пониже пупка так сказать, кожа к коже, увлажнив его своими соками. В синих глазах напротив пошли радужные круги. От краёв к зрачку и обратно. Как бы напитавшись «радугой» зрачки расширились, а выражение самих глаз сделалось нечитаемым.
У Тэсс по спине прошёл холодок.
Не то больше поняв, не то почувствовав, что она в секунде от того, как Андрей сейчас просто вытащит свой член и насадит её на него, она начала зарываться лицом ему в шею, а пальчиками — в шевелюру, кутаясь в его объятья, которые он раскрыл. Она делала это с жадностью, с желанием, с темпераментом и нежностью одновременно, буквально втираясь в него, вдавливаясь грудью, буравя носом и лаская губами. Тёрлась щеками о глубокие, выразительные ключицы, шею и линию челюсти, вдыхая запах своего мужчины. Ещё чуть-чуть и уже начала бы его лизать и кусать — настолько вкусным и сладким он был.
Андрей немного проморгался, потом стиснул ладонями её ягодицы и задрал ей платье до пояса.
— А! — выпрямилась она и, уставившись на мужчину со страхом и укоризной, руками автоматически натянула подол обратно на попу.
«Да что ты будешь делать, — с досадой посетовал мужчина. — Только до раздевания — всё, стоп машина».
— Ш-ш-ш, маленькая, тише-тише, — поспешно сел он и приблизился к её лицу. — Нас никто не видит, — и принялся покрывать носик, щёчки и губки невесомыми поцелуями.
Тэсс опять обдало нежностью и заботой. А ещё любовью. После таких ощущений даже если бы он вздумал клясться на крови, что не любит, она бы не поверила. Но отдать ему контроль за ситуацией всё равно боялась.
«У него странные понятия о приватности. Кажется, ему вообще плевать». — Тэсс повернула голову и посмотрела на стекло беседки.
Там всё так же стекала вода. Девушка вгляделась в её толщу, пытаясь разглядеть силуэты людей во дворе, но увидела только лишь очертания дома и свет фонарей. Поток будто смывал все данные с картинки. Снова и снова. И вместо них предлагал свой пейзаж с карамельно-серебристой рябью и водяными буфами.
Вдруг сквозь стекло засияли какие-то подвижные и весьма яркие огни. Вне всякого сомнения, это были фары автомобиля. Их световой луч лишь на мгновение «зажёг» водяную завесу, довольно сильно осветив пространство внутри, но ей хватило и этого.
— Ой! — быстро соскочила она с Андрея и, усевшись рядом, прижала коленки к груди. — Я… не могу, — сделала щенячьи глазки девушка.
Мужчина запрокинул голову и обречённо вздохнул.
— Ну, хорошо, — слез он с дивана и сразу же, не отходя, принялся разуваться, чертыхаясь про себя и матеря на чём свет стоит невесть откуда-то взявшийся на его голову автомобиль. Ругать Тэсс за то, что она излишне стеснительна у него не получалось. Он опять был согласен.