Она хотела сказать, что будет скучать, что ей очень не хочется расставаться, что сдохнет тут без него от пустоты и бессмыслицы, но все слова застряли в глотке, спрессовавшись там в грубый, плотный, противный ком. Поэтому Тэсс кинулась к нему, обхватила руками за шею и сильно-пресильно сжала. Ну, это ей так показалось, что сильно.
Мужчину вдруг как накрыло. Он немного оторвал её от себя и начал грубо и нетерпеливо искать губы, а найдя, впился в них с чувством и желанием. Будто голодный. Дорвавшийся. Но тоже не долго, потому как отстранился и стал покрывать любимое личико жадными, страстными, сильными, краткими поцелуями.
— Когда тебе в Нью-Йорк на занятия? — смог он, наконец, остановиться.
— Третьего октября.
У обоих в глазах мелькнуло осознание, что в разлуке придётся пробыть что-то около двадцати дней.
— Я приеду за тобой, — заправил он ей прядь волос за ушко.
— Андрей, я летаю в Нью-Йорк уже пятый год и не по одному…
— Я приеду за тобой, — мужчина прикоснулся указательным и средним пальцами к её губкам, призывая замолчать.
— Андр… — она отняла их и собиралась уже было долго и упорно настаивать на своём, взывая к его логике и трезвости ума, но тут её перебил какой-то непонятный противный звук. И что самое неприятное, он нарастал, неотвратимо приближаясь. Обоим потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это заливистый собачий лай и, скорее всего, того самого йоркширского терьера, который днём столь бесцеремонно пытался навязать своё общество Придурку с Корягой.
Собака промчалась мимо беседки довольно близко, оглушив своими децибелами, и умчалась дальше по направлению к лесу. Андрей с Констанцией ещё некоторое время не шевелились и не дышали. И не напрасно — через мгновения послышались такие же визгливые женские вопли со стороны дома.
— Мисс Бикли, — выдохнул мужчина и, отпустив девушку, в изнеможении рухнул головой на диван.
— Кто это? — принялась сползать с него Тэсс уже с готовой улыбкой в уголках губ.
— Миссис Гридвудсток. Но я зову её мисс Бикли*.
— Ты смотрел «Утиные истории»? — встала она возле их ложа.
— Интересно, как бы меня миновала чаша сия с младшей сестрой в доме? — мужчина тоже поднялся, встав нагишом во весь рост, и принялся одеваться.
«Может, действительно ничего не видно», — засомневалась Тэсс.
— Андрей! Бетайна «Грэмии» Бикли была замужем! Она миссис Бикли! — засмеялась девушка.
Мистер Дексен оглянулся на неё и посмотрел как из-под невидимых очков, но ничего не сказал. Видимо, эта смена социального статуса в его глазах очарования миссис Гридвудсток не прибавила.
— А с кем она пришла? — поинтересовалась Тэсс.
Андрей недовольно поморщился.
— Она тёща управляющего портом Портлэнда. Везде таскается за дочерью с зятем. Думаю, назло ей они ещё не развелись.
Одевались быстро и под неослабевающие вопли за стеклом. Констанция правильно переодела платье и надела кардиган. И тут с тревогой вспомнила, что ещё с вечера не заметила в карманах комбинезона Андрей оттопыренный комок её трусиков. А должна была.
«Они ведь где-то здесь, правильно?» — ненароком прихлопнула она по комбинезону на спинке кресла. И когда ничего не прощупала в испуге начала мять сильнее, уже не стесняясь.
— Странно, — обреченно-задумчиво выдохнула Тэсс. — А где мои трусики! — развернулась она к мужчине.
— Что, прости? — прищурился тот.
— Трусики.
— Трусики? Какие трусики? — по-детски заинтересованно хлопнул идеальными глазами Андрей, вспоминая, как, проходя через свою спальню на балкон, засунул тоненькие беленькие трусики с крохотным бантиком на поясе глубоко в шкаф, но об этом никому не скажет и не признается даже на детекторе лжи, и на электрическом стуле перед смертью. Никогда! Так и унесёт с собой свою тайну в могилу.
— Ты, что, не отдашь их?
— Что отдать? — подошёл он к дивану и сгрёб с него айфон от греха подальше. Мужчина повёл взглядом по беседке — вроде бы больше ничего опасного. А вот не получив своё нижнее бельё, мисс Полл вполне способна запустить его телефоном в стекло. Во всяком случае, на её месте он поступил бы именно так.
— Трусики! — гаркнула Тэсс.
— Не ори. Какие трусики? — усевшись на диван, он принялся спокойно натягивать носок.
— Которые ты взял!
— Я?! — Андрей оставил носок в покое, выпрямился и ткнул себя отогнутым большим пальцем в грудь, одновременно выпучив на неё глаза в совершенно искреннем возмущении.
«Господи, какие у него глаза красивые», — немного задохнулась девушка.