— Где? — потянулся к нему мистер Бронсон.
— Вот.
Финансист вгляделся в документ.
— Отчисления в корпоративный пенсионный фонд идут до налогов. А там тридцать один процент. Поэтому получилось почти на треть больше.
— А причём здесь мы? — удивился мистер Дексен и, затянувшись сигаретой, выпустил дым в сторону кухни. — Статья идёт от страховки, так? А страхуют целевые уже по готовому счёту. Или ты хочешь переложить свои пенсионные няшки на меня? Это с какого?
— Это наша обычная практика здесь, в Мэн.
— Хреновая у вас практика. Ты же знаешь, что я могу всё это взять и в Нью-Йорке.
— Но тогда тебе здесь налоги взвинтят. Мало не покажется, — заулыбался управляющий филиалом.
— Ничего. Я посчитаю.
— От ста пятидесяти миллионов евро? А что тут считать. И, кстати, опять много уйдёт всё в тот же пенсионный фонд. Так что… — финансист опять широко заулыбался.
— Короче, я всё посмотрел. Мне нужно посчитать и прикинуть, — обратился Андрей к Даррену. Тот кивнул, прикрыв глаза. — Если что, я позвоню. — Перевёл мистер Дексен взгляд на мистера Бронсона. — Идём, — потянул он за руку девушку, но та как-то так заторможено высвободилась.
— И никаких пенсионных няшек у них нет, — посмотрела она в упор на начальника своей мамы. — Корпоративную пенсию моей маме зажали. А она в вашем банке двадцать два года проработала.
Последовала немая сцена. Все присутствующие замерли и замолчали. Замер, кажется, даже дым от сигареты Андрея. Воцарилась тишина, нарушаемая только шумом работы вытяжки на кухне.
— Этого не может быть, — всё так же спокойно улыбнулся мистер Бронсон.
Тэсс смутилась и отодвинулась до упора назад к спинке стула.
— Говори, — подбодрил её Андрей, слегка стиснув ладошку.
Девушка, ругая себя на чём свет стоит, продолжила.
— После того как отец погиб на базе, нам с мамой платили пенсию и по потере кормильца, и мне индивидуальную. Мою пенсию мама откладывала себе на корпоративную, чтобы заплатить за мою учёбу. Она не облагается подоходным. Вот. А потом, когда она хотела уйти на инвалидность, ей сказали, что вычтут всё, что не вычли, так как она не достигла пенсионного возраста. Вот ей и приходится работать, хоть у неё иногда синкопы случаются на работе. — Тут доктор Полл вспомнила, что её термины здесь не поймут, и пояснила: — В смысле, она в обмороки падает.
Все уставились на Чарльза Бронсона. А тот посмотрел на Андрея.
— Таково законодательство, — развёл он руками. — Налогооблагаемая база так устроена. А что мы? — пожал плечами управляющий филиалом. — Что взыскивают с нас, то взыскиваем мы. Твоя мама одна?
— Нет, она замужем.
— Лучше бы она оказалась в разводе. Тогда ей, как одинокой женщине, снизят ставку. Но какой-то процент всё равно удержат.
— Хреновое законодательство, — вздохнула девушка в полном ужасе от самой себя. Ей казалось, что она сейчас сама хлопнется в обморок не хуже мамы.
— Короче, я это возьму, — отложил листок в сторону Андрей, и потянулся, затушил окурок в пепельнице по центру стола. Он обвёл дядьёв вопросительным взглядом. Те не предприняли попытки его остановить.
— Идём, — поднял он под локоть Констанцию.
Сразу же за порогом столовой Андрей взял у неё пакет с едой. Вытащив на ходу рулет с курицей, он протянул его девушке.
— Ешь.
Та повертела головой вокруг, но самым удобным местом, чтобы перекусить оказалась машина. Они прошли в гараж, сели в VOLVO и принялись за завтрак Элтона.
— Куфна, — с набитым ртом, работая челюстями, Тэсс заговорщически улыбнулась.
Андрей ел и, в своей манере, задумчиво-мечтательно смотрел на неё, будто видя будущее. Ещё толком не дожевав, он завёл машину и вырулил во двор.
На воротах молодой человек в костюме сменился чуть постарше охранником в камуфляже.
Удалялись от «Джо-Мэри» молча. Каждый думал о своём. Лес, который днём играл красками и оттенками осени, сейчас чернел в темноте, окружая свет фар причудливым, каким-то геометрическим рисунком однотонных стволов и ветвей.
— А откуда ты знаешь про кордицепс? — первым нарушила молчание Тэсс, сминая пустой пакет и оставляя в руках только стакан с остатками отвара чернослива.
Андрей ответил не сразу, видимо, не очень желая отвлекаться от своих раздумий.
— Про него знают все спортсмены. И им лечили мою мать. А почему ты мне ничего не подарила на новоселье? — всё-таки передёрнул тему мужчина, и стало понятно, что думал он именно об этом.
Тэсс застыла и выпучила глаза — такого она точно не ожидала. Но, тем не менее, снизошла до оправданий.