— У тебя кран сломался? — нахмурился мистер Дексен. — А почему ты мне вчера ничего не сказала?
Тэсс заметалась взглядом между ними и, чтобы отвернуть от себя претензии, спросила первое попавшееся:
— А кто сломал кран?
— Я! — одновременно выкрикнули Дэни и Джокаста.
— Я сломала кран, — тут же чуть тише повторила девчушка.
— Это я сломал кран, — вперился в неё непробиваемым взглядом Дэни.
— Не нужно меня выгораживать. Не нуждаюсь! — вскинула та подбородок.
— Ещё чего! Никого я не выгораживаю. Я сломал и точка.
— Не изображай из себя тут рыцаря. Тебе не идёт, — закатила глаза младшая Дексен.
— Никого я не изображаю, а последний раз говорю: я сломал. Понятно?!
— Пф-ф-ф, — отвернулась в сторону Джокаста. — Это глупо.
— У тебя спросить забыл, — тихо огрызнулся Дэни.
Андрей всё так же держал за руку сестру Джо, а Дэни принялся ходить по гостиной туда-сюда, взъерошивал себе волосы и протирал глаза перед поездкой, как бы проверяя, насколько он трезв.
В принципе, Тэсс было даже на руку, что они так прощаются с Андреем. Были бы они вдвоём, она бы дала себе волю и не исключено, что развела бы тут сырость, размазывая сопли и слёзы. А так, при «детях», приходилось держаться и прощаться почти нормально, подавая хороший пример. Как взрослые люди.
— Вот, — протянула она брату ключ. — Только смотри: мне к семи на работу.
— Не маленький. Я пока там тебе воду отключил. Сегодня же купи кран и вызови сантехника. Он тебе его на гарантию поставит.
— Хорошо. Спасибо. — Тэсс оглянулась на Андрея и увидела, как у того при заявлении Дэни улыбнулись глаза.
— Отт, брат, давай, — протянул парнишка ладонь Отто.
— Удачи, Дэн, — парни ударились раскрытыми ладонями и стукнулись кулаками.
— На связи, — показал Дэни пальцами телефонную трубку у уха. Отто кивнул и салютнул ладонью. — Пошли. — Гленн младший взял за руку Стеллу почти так же, как это всегда делает Андрей с Тэсс, и повёл на выход.
При виде таких взрослых, брутальных замашек у, почти что ещё, пацана, мистер Дексен заулыбался уже вполне заметно. Возможно, он вспомнил себя. А может быть, даже узнал.
— Ты молодец, — потянул он руку парню, когда тот пытался обогнуть их с сестрой Джо.
Дэни был где-то на голову, или даже чуть больше, ниже мужчины, поэтому остановившись, посмотрел на того снизу вверх. Потом опустил взгляд на его протянутую ладонь. Он думал. Или же тянул время. Ясное дело, что пренебрегать рукой такого человека как Андрей фон Дорфф Дексен, по крайней мере, глупо. И Дэни это понял.
— Спасибо за отличный праздник, мистер Дексен, — ответил он на рукопожатие, как бы обозначая рамки той области, в которой меняет гнев на милость. — А проблем всё-таки лучше не создавать, — довольно сильно тряхнув ладонь мужчины, он её отпустил, и они со Стеллой вышли из комнаты.
Андрей пряча улыбку, перевёл взгляд на свою девушку.
— Кровь гуще воды, — сделал он вывод.
Та покраснела, но тут же посмотрела на притихшую Джокасту.
— Согласна.
Мужчина тоже глянул на свою сестру Джо. Потом перевёл взгляд на Отто.
— Мы уезжаем.
— Вам, наверное, лучше проститься наедине, — попытавшись высвободить свою руку, пропела виноватая-виноватая младшая Дексен. — Пойдём, Отт.
— Так, стоять, — сжал сильнее её ладонь брат. — Отойдёшь от меня, когда я разрешу.
Девчушка закатила глаза, но осталась стоять смирно. Послушно.
— Тебе ещё с Элтоном разбираться за то, что ты его подставила, — добавил Андрей.
Джокаста сникла окончательно.
— Ты когда уезжаешь? — срывающимся голосом проблеяла Констанция.
— Сегодня ночью мы все улетаем в Нью-Йорк.
— Я на работе буду слушать звук двигателей, — с какой-то болезненной, неприкрыто-обманчивой радостью в голосе пообещала девушка.
Он подошёл близко, вытянув их соединённые с сестрой руки, взял Тэсс за подбородок и приподнял голову.
— Я позвоню. Напиши заявление на кредит, хорошо?
— Хорошо. Спасибо, — успела прошептать одними губами Тэсс, прежде чем он накрыл их своими.
Это было медленно, нежно, страстно и сладко. Поцелуй почувствовался как закрепление всего того, что произошло между ними в усадьбе и согласие с каждым словом и движением. Как подпись, дата и печать.
Он оторвался от её губ и остался стоять молча. Близко. Оба хотели что-то сказать и даже говорили, но только лишь глазами.
— Наивысшее красноречие всегда безмолвно, — его голос прозвучал полный мягкого, философского спокойствия.
— Это кто? — поинтересовалась Тэсс.