Позвонив ещё и водопроводчику — тот обещал подъехать сегодня после трёх дня — Тэсс прибыла домой.
Будто воспользовавшись отсутствием посторонних, воспоминания набросились на неё словно голодные. С голосом Андрея в ушах, с его прикосновениями на теле и с туманом в голове от их близости девушка кормила Митисса, а потом с ними же схватила в охапку Занозу и, свернувшись калачиком на диване, наконец-то уснула.
«Теперь тоже буду спать только на диванах», — последнее, что она подумала, проваливаясь в сон.
Ей снился папа. Таким, каким она его представляла — молодым и в белой сорочке. Папа улыбался и курил трубку, но за его спиной уже покачивались те самые бочки. В какой-то момент они не выдержали и, сорвавшись с места, с сильным отрывистым грохотом покатились прямо на него. Вот-вот настигнут со спины.
Тэсс проснулась. Ей приснился кошмар. Девушка услышала лай Матисса на улице. Именно сегодня она, как назло, забыла взять его с собой в дом, и ей сделалось ещё страшнее.
Только она собралась посмотреть который час, как подскочила от того самого грохота, с которым неслись бочки во сне.
«Бах! Бах! Бах!» — колотил кто-то явно кулаком во входную дверь.
«Бах!»
Глава 20 Альфа Ромео по имени Джульетта, или «Здесь курю только я»
«Привет, Тэсс. Мы на месте. Неужели! Ехали долго и жутко устали. Здесь почти всё так же, как и у нас, только горы повыше и чуть теплее. Ранчо очень большое. Я ещё даже не везде была. Мама Тува приняла меня неплохо, а отец сейчас уехал в Биллингс. Но они живут в доме, а наш домик для гостей от них далеко, поэтому мы с Тувом самостоятельные. Позже напишу подробнее. Как твоя учеба? Как дела с Далтоном? Ты его ещё не отбила у жены? Хочешь, приеду, помогу? Пиши, подруга. Очень скучаю по тебе, по Лэйре, Саймону и Шине. Бруксильда говорит, что их макет занял второе место в школе. Прикинь! Жаль, я его не видела в готовом виде. Столько сил вложено…»
Уставившись невидящими глазами в монитор своего ноутбука, Констанция сидела на кухне квартиры дядюшки Сона на Manhattan avenue и пыталась просматривать почту.
Странная штука — время. Оно фиксируется, но его нельзя пощупать, его можно почувствовать, но оно не останавливается и не ускоряется. Оно стирает в порошок мрамор и гранит, но немощно перед памятью, делает дряхлой и ветхой бумажные документы, а над электронным текстом совершенно бессильно — письмо минутной давности на экране выглядит точно так же, как и послание трёх лет отроду.
Паркер не писала. Вчера Тэсс отправила ей уже третий «привет» отсюда, из Нью-Йорка, а в ответ — тишина. Ноль. Девушка совсем расстроилась, поэтому, зайдя в самое начало переписки с подругой, нашла первое письмо той из Монтаны. Прочитала и задумалась.
«Как давно это было, — вздохнула Констанция и, уронив руки на колени, сгорбилась как старая бабка. — Как-то тогда по-другому всё происходило. — Перед ней всплыла картинка десятилетней Брук, бегающей по двору их фермы за недавно появившимися на свет поросятами. Те, как щенята, игриво брыкались и метались из угла в угол, а худенькая светловолосая девочка в жёлтенькой футболке и цветастых шортах ловила их руками и хохотала не останавливаясь. — Или это мы всё делали иначе? — Тэсс стряхнула с себя наваждение и поднялась со стула. — Всё. Ничего уже не вернуть».
Ведь именно Брук колотила тогда в её дверь кулаками.
Услышав, что к ней кто-то ломится, Тэсс, разумеется, сразу же открывать не стала — тем более, что Матисс гавкал в вольере, — а выглянула на место перед входом из узкого окна в коридоре.
Дёргаясь и подпрыгивая от нетерпения, на пороге стояла младшая Селестье.
Во-первых, Тэсс сразу же удивилась, что такая щуплая девчушка может настолько пугающе громко тарабанить кулаком.
«Не иначе как со злости», — только и успела подумать она мимоходом, прежде чем отодвинуть защёлку замка и распахнуть дверь.
— Ты! — тут же ткнула в неё пальцем Бруксильда. Взмыленная и растрёпанная, с размазанной от слёз тушью, она походила на овчарку, с которой от свирепости слетел намордник. — Ты! Сука! — переступила порог гостья, не переставая тыкать в хозяйку указательным пальцем.
— Брук, ты у меня в доме, — Тэсс не стала изображать из себя недоумевающую, и решила, раз уж такое дело, разобраться со всем как можно быстрее.
Видимо, их намерения с Брук совпадали, поскольку та с разбегу налетела на подругу сестры и вцепилась в волосы.
— А-х-х т-т-ы… т-тва-а-арь! — с чувством выплёвывала из себя ругательства блондинка.