— Мы едем ко мне, — мягко и нежно прикоснулся он губами к её лбу.
— Вау! Круто! В ледяных пещерах я ещё не была, — подпрыгнула на месте Тэсс.
— Ты меня раскусила, — направился мужчина к пассажирской двери.
— А разве твоя квартира может выглядеть как-то иначе? — уже не очень уверенно предположила девушка, усаживаясь на сиденье.
— Конечно, нет, — Андрей несильно захлопнул за ней дверцу.
— Хотя, от тебя всего можно ожидать. Даже Альфа Ромео красного цвета, — погладила она пальчиками «торпеду», когда мистер Дексен занял место водителя.
— Её зовут Джульетта, — повернул он в скважине старомодный ключ зажигания.
— Подумаешь! Джульетта! У моей машины тоже есть имя. Его зовут Молния МакКуин и он тоже красного цвета.
— Давай меняться?
Тэсс от души рассмеялась. Ей понравилась шутка.
Как выяснилось, Андрей жил в восточной части Манхэттена, на углу сорок восьмой улицы и третьей авеню. Рядом со зданием ООН. Его небоскрёб оказался той самой зеркальной высоткой, подземную парковку которой соединили с метро, а на первых этажах разместили: салон красоты, тренажерный зал, пиццерию, суши бар, ресторан «Le Bernardin» и магазин продуктов «Whole Foods» — один из самых дорогих в США. Таким образом, в этом небоскрёбе можно было родиться, прожить всю жизнь и умереть, так и не выйдя на улицу. Примерно, как Тысяча-девятисотый на своём корабле в фильме «Легенда о пианисте».
В принципе, пока они поднимались с парковки на лифте вместе с каким-то пожилым джентльменом и его большим псом, похожим на Матисса, и даже когда блестящая двухсторонняя кабинка открылась справа, и парочка вышла в светлый, квадратный коридор только с одной шикарной двойной дверью, ничего необычного Тэсс не встретилось. Всё ожидаемо и, так сказать, в лучших традициях.
Но именно это-то и настораживало.
«Скорее всего, уйду я отсюда в полном шоке».
И действительно, сюрпризы начались сразу же, прямо с прихожей, которой не оказалось совсем. То есть, вообще.
Входная дверь открывалась, и гость попадал в большой просторный холл, в котором всё вокруг не было белым. Нет, белый цвет присутствовал, конечно, но не доминировал, не властвовал и не подавлял. Девушка выгнула бровку.
— У меня белый кабинет в офисе, — ответил тогда на её безмолвное недоумение Андрей. — Его так и называют: «Белый кабинет» по аналогии с Белым домом. И в отличие от президента, я всё-таки люблю возвращаться с работы домой, а не из офиса в «офис». — Показал он кавычки пальцами.
Тэсс промолчала и на это, поскольку они стояли на самом пороге, ей предстояло сделать первый шаг в его квартире, а она не привыкла ступать по не понятно чему.
Пол был устлан чем-то странным. Или сделан как-то необычно. Складывалось ощущение, что из чего-то наподобие виноградной лозы связали что-то наподобие рыцарской кольчуги, прошлись по ней чем-то наподобие утюга или катка, и покрыли чем-то, напоминающим керамику или стекло. Такого мисс Полл ещё не встречала.
— Что это? — даже с какой-то опаской приподнялась она на цыпочки.
— Это эпоксидная смола.
— А внутри виноградная лоза?
— Нет. Это имитация. Какой-то синтетический материал. Лоза слишком хрупкая для пола. Она годится только для потолка, — задрал Андрей голову вверх.
Тэсс последовала его примеру и её глаза округлились.
На потолке была уже настоящая лоза только без «утюга» и стекла. Вязанное из пропитанных и отполированных прутьев полотно натянули на потолок и пустили по нему какую-то разновидность лиан вместе с гирляндой из крупных красивых белых лампочек.
Девушка молча, многозначительно посмотрела на мужчину и так же молча вернула глаза под потолок.
— И растение настоящее?
— Настоящее. Горшок стоит за шторами у окна.
«Обстановка» гостиной состояла из одних единственных «часов». Именно так назвала бы гостья огромное абсолютно круглое, стёганное, белое, довольно пухлое, судя по всему, из тонкой натуральной кожи не то одеяло, не то ковёр, лежавшее по центру. На нём сделали аппликацию стрелок, а цифрами прономеровали подушки, валявшиеся тут же. Тэсс не взялась бы утверждать что их ровно двенадцать, во всяком случае, ей показалось, что меньше, но это картинки не испортило.
— А когда гости хотят присесть, ты укладываешь их на пол?