— Нет. Приглашаю в кабинет. Там уйма стульев, диван и четыре кресла, — широким жестом мистер Дексен указал на дверь справа.
Но Констанция уже увидела окно во всю стену перед собой, вспомнила округлые углы здания снаружи и устремилась к стеклу. Там она замерла и даже перестала дышать. Перед ней как на ладони раскинулись и заиграли ночными огнями Восточная река и посреди неё остров Рузвельта.
— Как хорошо быть богатым, — мечтательно на выдохе простонала девушка, но тут же обернулась к хозяину и прыснула со смеху себе в ладошку.
Из коридора, уходившего вправо, они попали в кабинет.
«Здесь курю только я». — Эта надпись на стене позади большого письменного стола была первым, что увидела гостья.
— Гостеприимно, — улыбнулась она, оглянувшись на хозяина.
— Курить вредно, — усмехнулся тот.
И вдруг девушка посмотрела ему за спину и заметила картину.
На полотне довольно внушительных размеров были изображены овцы. Овцы в метель. Вьюга заметала землю и постройки и грозилась вот-вот завалить снегом животных. Но упрямые овцы продолжали идти по грудь в снегу за своим вожаком-бараном. От плетущегося за ними сзади пастуха виднелся только силуэт.
— Как интересно, — с неподдельным вниманием принялась рассматривать картину гостья.
— Это Фаркухарсон. Шотландский художник. Он так рисует шотландских овец, что на тех его картинах, где их нет, их начинает не хватать. Но здесь мне больше понравилась вьюга.
— Кто бы сомневался, — горделиво вскинула подбородок Констанция.
Через довольно массивную дверь цвета виноградной лозы они прошли дальше в спальню с абсолютно круглым, будто тарелка, диваном янтарного цвета.
— Ух, ты! На нём можно лежать и поперёк? — с горящими глазами Тэсс надавила раскрытыми ладонями на поверхность ложа, ожидая податливости и мягкости. Но не тут-то было. Диван оказался довольно жёстким.
— У него нет ни «вдоль» ни «поперёк». Изголовье можно двигать и установить в любом месте, — мужчина положил руку на небольшую, на одного человека спинку как от софы. Оказалось, что круглый диван опоясан понизу рельсом, по которому передвигается изголовье, фиксируясь винтами.
Кстати, как бы не желая отстать от кабинета, спальня тоже сумела удивить картиной.
На этот раз маленькая, размером с монитор компьютера, она заинтересовывала тем, что с неё смотрел большой, даже крупный, умный и важный до невозможности кот. Когда девушка подошла чуть поближе, то тут же отшатнулась. Животное было изображено в один из тех самых неуловимых моментов перед прыжком, но не в этом дело. Она смотрела на кота, но ей показалось, что видит Андрея. Тэсс усиленно заморгала. Неуловимое сходство поражало опять по новой и почти сбивало с ног. Гостья машинально сделала полшага назад.
— Как живой, — вытаращила она глаза на кота, готовая подставить руку, чтобы отразить атаку или спрятаться за Андрея. — Это ты?
— Похож? — улыбнулся мужчина.
— Не то слово, — медленно, как в прострации, прошептала Тэсс и принялась всматриваться в животное. Белая, наглая, уверенная в себе, усатая морда, грудь «колесом» с такой же белой «манишкой», неплохая чёрная шерсть на спинке, черный хвост с белой «кисточкой», белые «тапочки» на лапах — вроде бы ничего общего с мужчиной рядом. И даже глаза при детальном рассмотрении оказались не синими, а зелёными. Но кот всё равно был ошеломляюще похож на мистера Дексена. — Это та-а-ак странно, — опустила плечи девушка и отрицательно покачала головой, как бы сдаваясь.
— Это чёртов китаец Ю Ань, — Андрей улыбнулся. — С ним меня познакомила Моника. Он художник, любит рисовать кошек и попросился нарисовать Придурка. Я сказал Элтону, чтобы он впустил его сюда. Уж не знаю, что он тут делал целую неделю, но потом позвонил, сказал: «Спасибо» и исчез. А через пару месяцев Моника принесла мне… его. Это её подарок.
Девушке не очень пришлась по нраву тема «всё ещё миссис Дексен», поэтому она предпочла её сменить.
— Угу. Понятно. Если у тебя спальня на первом этаже, то что тогда на втором?
— У меня нет второго этажа. Квартира одноэтажная. Там моя ванная, — указал он рукой на белую матовую дверь со стеклом. — Из коридора можно попасть ещё и в комнату для гостей.
У Тэсс уже голова шла кругом, но они опять вернулись в гостиную и прошли в противоположное крыло квартиры, которое начиналось со столовой. Там, в её углу, Андрей открыл довольно неприметную дверь, включил свет, и гостья замерла на пороге. Перед ней оказался коридор. Довольно узкий, длинный и весь белый вплоть до ощущения бункера. Но взгляд сразу же упирался в торцовую стену, на которой висела трость.