Кстати, он часто говорил то, что думала она сама, но каким-то умелым образом придавал этому окраску очевидности, простой истины.
— В закрытую школу? — вскинул брови мужчина. — Так тупо и примитивно? Может, тогда сразу упечь её в психушку, чтобы не доставляла хлопот.
— Извини, я сморозила глупость, — заторопилась пояснить свою реплику Тэсс. — Не сердись, пожалуйста. Понимаешь, я знаю, что закрытая школа это не выход, но не была в этой ситуации. Вот и напрашиваюсь, чтобы ты мне объяснил.
Мистер Дексен перестал орудовать ножом и вилкой и задумался.
— Ты хочешь, чтобы я почувствовал себя рядом с тобой умным, — положил он запястья на ребро стола.
— Нет. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя рядом со мной собой. К тому же, мне очень нравятся твои формулировки.
Вот тут мужчина расплылся от удовольствия.
— Тогда, я думаю, тебе придётся отказаться от попыток узнать мою точку зрения, провоцируя откровенной глупостью. Я не противоречу глупцам, — продолжил он разрезать мясо.
Констанция смутилась, опустила голову и уставилась на свои ногти на руках.
— Я уже извинилась за эту откровенную глупость. Но я способна ещё и на неоткровенную. — Подняла она голову. — Боюсь, чтобы полностью исключить глупости из твоей жизни, тебе придётся исключить из неё меня. Или смириться.
Мужчина улыбнулся ещё шире.
— Бинарные системы не вызывают у меня сомнений пока только в межгендерном поле. Во всём остальном я допускаю наличие третьего и всех последующих вариантов.
— Ты никогда не сдаёшься, да? — вдруг спросила мисс Полл.
— Никогда, — отрицательно и очень решительно покачал он головой. — А в моём понимании опека должна носить исключительно пассивный характер. — Хозяин квартиры откинулся на спинку стула и положил на край стола два пальца: средний и указательный. — Как только опека начинает быть активной, она становится руководством и так далее вплоть до тирании. Запретить всё, наказывать за всё без разбора и сломать ребёнка, тут ума много не надо, это любой болван сможет. А если по-умному, то ребёнок не всегда должен быть в курсе, что ему грозит опасность или вследствие чего ему не доверяют. — Тэсс молчала, раздумывая. — Читала Сэлинджера? — Девушка кивнула. — Упрятать сестру Джо в закрытую школу или посадить её дома под замок и нанять учителей, это всё равно что развязать глаза тем ребятишкам, играющим над пропастью во ржи, и разогнать их по домам, где уютно, безопасно и тухло. — Андрей сделала паузу. — Но Холден мечтал стоять над пропастью, смотреть, как они играют, и ловить их у обрыва каждый раз, когда они грозят туда свалиться. Каждый раз, Тэсс. — Закивал головой мужчина. — Вот и я хочу, чтобы сестра Джо росла свободным человеком, пусть пока и с завязанными глазами. В ней есть… — он сжал кулак, — жизнь. — Аккуратно положил его на стол. — Как и в тебе. Не хочу это уничтожить.
— Это всё красивые слова, — скептически скривила ротик Констанция. — Но я помню, как ты запретил ей выходить из усадьбы, после того, как она раскачала лодку, и я упала в озеро. Да и сейчас её Элтон не пускает никуда одну, — вскинула подбородок девушка.
Андрей расплылся от удовольствия.
— Я знал, что она тебе нравится, — он опять придвинулся к столу. — Опека не должна отменять воспитания. Не стоит и себе тоже завязывать глаза и идти играть с ребятишками у обрыва. Рано или поздно вы все окажетесь на дне пропасти. Кто-то должен стоять на страже.
— Значит, если мне будет грозить опасность, ты защитишь меня так, что я даже не узнаю об этом?
— Совершенно верно.
Девушка пожевала губы. Она вспомнила Пову и её предсказание.
— И не исключено, что мне уже грозила опасность, и ты меня защитил, а я даже не подозревала?
— Я отвезу тебя домой, — вытер он рот салфеткой, бросил её на стол и поднялся.
Тэсс как бы очнулась, спохватилась и задёргалась опять.
— Это странно. Извини, но это действительно странно, — немного обиженно затараторила девушка, не делая попытки встать.
— Что именно? — застыл мужчина.
— То, что ты, — гостья заёрзала на стуле и потупила взгляд в пол, — не пытаешься… — и отрицательно покачала головой, как бы сдаваясь и показывая, что не в силах продолжать.
— Заняться с тобой сексом?
Вместо ответа она отвернулась в окно.
— Извини. Не смог отказать себе в удовольствии.
Нескрываемая, явная улыбка в его голосе заставила её повернуться.
— И что за удовольствие?
— Видеть твою растерянную мордашку. Это бесценно.
— Да Вы гурман, мистер Дексен! — она шумно выдохнула, закатила глаза и поднялась наконец-таки из-за стола.