По мере того, как этот мужчина нашёптывал такие слова, Тэсс чувствовала, что возбуждается. В его голосе слышалось столько порочности, даже разврата, столько предвкушения и обещания. Голову заполонило густо заваренным туманом, девушка прикрыла глаза и покачнулась на месте. Но тут же быстро очнулась, подняла на него непробиваемый, агрессивный взгляд.
— Ты надолго запомнишь этот свой день рождения, — её голос сочился угрозой, похотью и верой.
Она ожидала, что он засмеётся, но мужчина сделался ещё серьёзнее и прищурился.
— Даже не сомневайся.
«Интересно, за пять дней можно добраться до Антарктиды и вернуться? Наверное, всё-таки можно», — подумала Тэсс после его отъезда, раздумывая над отгулами.
А когда он позвонил из Европы во второй раз, она уже лежала в постели с температурой.
— Я заразилась в больнице, — гундосила больная с заложенным носом. — Здесь в Нью-Йорке одни сплошные вирусы. В Мэн или их нет, или я к ним привыкла.
Андрей тут же решил прислать к ней своего врача, и Тэсс ответила, что он может присылать хоть всё терапевтическое отделение, она ни единого человека к себе не пустит.
— У меня ОРЗ, а не инфаркт миокарда.
Тогда мистер Дексен предупредил, что как только вернётся, сразу же приедет. Его она впустить обещала, потому как после, скорее всего, он тоже свалится с температурой и застрянет дома минимум на неделю.
— Валяться в постели будем вместе! — обрадовалась больная врач.
В трубке послышались скрежет зубов и смех одновременно.
Именно в это время первый раз ей в Нью-Йорк позвонила Джокаста. Справилась о здоровье, подтвердила, что вирусов в Мэн гораздо меньше, чем в Нью-Йорке и, чуть поговорив о своей новой школе и обсудив с Тэсс общих знакомых учителей, робко и очень осторожно призналась, что у неё ведёт уроки физкультуры мистер Стюарт, но сейчас он на больничном, потому как у него сломана кисть руки.
— Тэсс, это не я! — принялась что есть силы кричать в телефон сестра Джо. — Я ничего не говорила Андрею! Честное слово. Я тебе светлой памятью Авы Гарднер клянусь! Я действительно ему ничего не говорила. Может, это вовсе и не Андрей покалечил мистера Стюарта. Говорят, он на уроке руку вывихнул.
— Ну, да, конечно, — Тэсс сразу же очень сильно заволновалась и столь же усиленно задумалась. — А как мистер Стюарт относится к тебе?
— Да нормально относится. Не хуже других. Я и в Нью-Йорке привыкла выводить училок из себя. А он вроде бы даже… не выводится.
Худо-бедно поверив Джокасте, Констанция задумалась ещё серьёзней. Она вертела мысли в голове и так и эдак, но ничего не могла сообразить. Где и как Андрей мог узнать, что Адам ей повредил руку. Утечка информации от мамы или Дэни как-то не умещалась в голове. Вынеся себе весь свой ослабленный болезнью мозг, девушка смирилась и махнула рукой.
«Если он не захочет, чтобы что-то узнали, то тут ни с одной стороны не подступишься. Ловить его бесполезно. Вспомнить только: как он у меня ключ увёл». — И она забыла о Адаме с его рукой.
Дэни не подавал признаков жизни из Техаса. Сестра звонила ему сама, страшно ругалась, грозила санкция различной степени жёстокости, но братишка только смеялся, говорил, что у него всё нормально и рассказывать нечего. Тэсс качала головой и закатывала глаза под потолок.
Раньше Андрея вернулся дядюшка.
С дядюшкой Соном у Тэсс отношения складывались всегда очень хорошо и как-то на равных. Даже не смотря на то, что Бессон Полль был на четыре года старше её отца. Кстати, оба брата произносили свою фамилию на французский манер, и когда не стало Роджера, его вдову с ребёнком продолжали называть так же. А потом Тэсс пошла в школу, там её быстро начали звать на английском, мама фамилию сменила, и таким образом Поллем остался только лишь старший, пока неженатый и бездетный Бессон.
Хотя, почему не женатый. Дядюшка давно по великой любви заключил брак со своей незабвенной археологией. Оба брачующиеся друг друга обожали, судя по всему, поклялись в радости и в горе не оставлять один другого «пока смерть не разлучит их» и хранили верность своей клятве. Что же касалось всего остального мира, то в быту и общении дядюшка Сон был неприхотлив, со всеми требованиями и предложениями племянницы соглашался, едва дослушав, деньгами распоряжался из рук вон плохо и рассеянно. Благо он по полгода пропадал в командировках и экспедициях, поэтому не всегда успевал захламить квартиру в пух и прах, и иногда в начале учебного года Тэсс приезжала в то же самое жилище, которое оставляла в конце прошлого.