Таким образом, наряду с побегом от социума и погоней за уединением и отшельничеством, к чему явно стремился мужчина, пребывание на маяке Сил несло в себе ещё и все ощущения заточения или даже пленения для женщины. Прямо как в старину. По сути, от башни какого-нибудь старинного шотландского замка, в котором держали узниц или невольниц, его отличали только лишь стеклянный купол в форме многогранника да окна в виде иллюминаторов. Первый, самый нижний круглый ярус служил фундаментом. Будучи довольно высоким, он опоясывал башню кольцом, на выступе которого устроили своеобразный балкон. К нему вела лестница от площадки перед входом.
Всё это Тэсс казалось каким-то путешествием на машине времени в восемнадцатый век. И даже современного вида вертушка над стеклянным куполом, напоминающая радар, да спутниковая антенна чуть ниже, оказались бессильны перед наваждением. Реальный мир окончательно сдал свои позиции, отступил и остался где-то там, на берегу.
Как и реальная жизнь.
— А что это у него на крыше? — чуть повернулась Тэсс к своему социопату.
— Это ветряной электрогенератор. Скоро там будут ещё и мои солнечные батареи.
— Понятно, — вздохнула девушка.
Только лишь Фрэдэрико пришвартовал судно, мужчины взяли в руки по ящику и направились на, так называемый, берег.
Пока смотритель маяка или же администратор гостиницы открывал свои владения, Андрей вернулся и помог Тэсс сойти на пирс тоже.
Вышагивая по помосту, девушка заглянула вниз. Вода то и дело накатывала на рваные, разнокалиберные камни у подножия, омывая их опасные холодные, поросшие бурым мхом грани, взбалтываясь и перемешиваясь. Никакого ярко выраженного прибоя здесь, со стороны «большой земли», не наблюдалось. Все волны одна за другой, чинно и благородно, как и положено, в порядке очереди накатывали с океана. А под причалом, вода хаотично плескалась, металась между камнями, поднимала уровень, утапливая булыжники и валуны, после чего опускалась, оголяя их мокрые верхушки. Смотрелось довольно зловеще.
По добротному железному пирсу они подошли к новой, но красиво сделанной под старину, входной двери. Попав внутрь башни вслед за Андреем, Тэсс очутилась в довольно просторной круглой комнате, половина которой была отгорожена пластиковой стеной с дверью невысокими шкафами по обе стороны от неё. Тут же лежали какие-то канистры, силиконовые сапоги, вёдра и швабры, валялись обрывки цепей. Пахло камнем, солью, какой-то химией, немного нефтью, немного сыростью. Слева, вдоль старинной кладки маяка из уже обветшалого, повидавшего виды и прочувствовавшего время камня, красивая новая деревянная лестница на железном каркасе вела к чердачному люку. Сейчас, кстати, открытому.
— Проходите за мной, пожалуйста, — сразу же проследовал туда Фрэдэрико. За ним направились постояльцы. Парень взошёл на «чердак» и отступил с прохода, уступая дорогу постояльцам.
Эта комната оказалась заметно меньше предыдущей, уже не круглая, а обычная квадратная и гораздо более жилого вида. Вернее, она была очень даже с неплохой обстановкой уровня четырёх звёзд и ни звездой меньше. Большой новый диван с геометрическим рисунком, установленный здесь явно для экономии места, весьма дорогого вида шкаф с красивой декоративной глянцевой панелью спереди, искусственный камин, небольшой рабочий столик с музыкальным центром и модемом, кресло-качалка по центру и хороший толстый ковёр на полу с расцветкой в тон дивану. Сочетание старинных стен и современного содержимого делало обстановку несколько ненастоящей, похожей на декорации. Прибавляло эфемерности картинке и не очень хорошее освещение из иллюминатора, который в опустившиеся сумерки света уже почти не добавлял. Но это не делало «номер» хуже. Наоборот. «Сон» продолжался. Или же фильм Тима Бёртона. Но что самое интересное: куда бы девушка не взглянула, что бы не разглядывала, чем бы не заинтересовалась, всё, абсолютно всё, говорило ей об океанских волнах за этими стенами.
В противоположной стороне от входа шла лестница вверх дальше к следующему чердачному люку, на третий уровень. А чуть сбоку Тэсс заметила небольшую отгородку.
«Наверное, там туалет и душ. Ванна не поместится», — поняв, что они на месте, она поставила сумку на пол.
Андрей мельком окинул взглядом обстановку и уставился на свою спутницу в ожидании реакции и оценки.
— Я не знаю, что тебе ответить, — развела она руками и помотала головой. Но, однако же, чувствовала, что где-то там, глубоко-глубоко внутри, уже поднимается эйфория. Предвкушение.
«Он и я. И всё!» — У Констанции захватывало дух.