Девушка тоже заразилась радостью.
— Спасибо! — кинулась она к нему и обвилась руками вокруг пояса. Сейчас на нём красовались чёрный свитер и чёрный шарф, и пахли один лучше другого. — Ты всегда делаешь меня свободной. С самого начала.
— Именно свободной? — погладил он её по голове. — И что же для тебя свобода?
— Это когда не нужно врать. Враньё вяжет меня по рукам и ногам. Терпеть этого не могу.
Даже после возвращения в комнату он не забыл её признание про боль.
Поэтому то, что происходило дальше этим вечером, плавно переходившим в ночь, девушку в очередной раз удивило и довольно сильно. Она была уверена, что он приготовил что-нибудь эдакое, необычное, из ряда вон и сверх меры и опять, уже в который раз, с отвисшей челюстью наблюдала за полным крахом своих прогнозов.
— Я заварю чай, — только вернувшись в гостиную, Андрей прошёл, включил камин и отправился по лестнице наверх, в столовую. Проделав там какие-то манипуляции, мужчина спустился с подносом в руках, на котором стояли заварочный чайник, блюдца и небольшие пластиковые рюмочки с десертами.
— Сейчас мы выпьем чаю, и я пойду в душ.
Тэсс даже не нашлась, что ответить на такое.
«Он что-то задумал. Не может быть всё так просто. Только не с ним».
Они пили чай за рабочим столом, к которому придвинули поближе камин. Тэсс, правда, сразу же опрокинула свою чашку на поднос. Ей пришлось сбегать наверх за губкой, всё вытереть и налить себе новую.
Но чаепитие всё равно удалось и это мягко сказано. Всё проходило спокойно, неспешно, расслабленно, по-домашнему уютно и интересно, как бывает интересно только с Андреем.
Они опять обсудили маяк, мужчина рассказал: как здесь всё устроено. Как работает отопление, откуда берётся пресная вода, куда уходит канализация с её отстойником и портативным биологическим очистным комплексом. И, конечно же, вспомнили про сотовую связь, которая не предусматривалась, но зато на столе стоял модем двухстороннего спутникового интернета.
Затем она начала расспрашивать о его трёх днях здесь год назад.
— Ничего особенного, — пожал плечами мужчина. — Я делал почти всё то же, что и дома, только никого вокруг не было. Мне этого достаточно.
Сам же Андрей завёл разговор о дядюшке Соне, о том, где тот побывал и что делал. Сказал, что, скорее всего, он у Тэсс призанятнейший тип, и с ним было бы очень приятно познакомиться.
— Люблю увлечённых людей.
Немного вспомнили Билли и Чака. Андрей поведал о своём детстве с ними. Футбол, компьютерные игры, кому какую подарят собаку, что будет, если коту замотать лапы скотчем, кто больше нажуёт жвачек за неделю, и когда родители пообещали купить крутой мотоцикл.
— Если хоть один из нас, хоть раз в неделю не заблудился в лесу, значит, будет что-нибудь ещё похуже, — задумчиво-мечтательно улыбался Дексен, откинувшись на стуле и соединив кончики пальцев раскрытых кистей рук перед собой.
Девушка пребывала в тихом, но от этого не менее полном восторге от протекавшего поистине магического вечера. Её будто обволакивало негой и спокойствием, умиротворением и безопасностью. И когда вспомнила, что за весь разговор ни разу не вспомнила о сексе, обрадовалась ещё больше.
«Он прав. Он тысячу раз прав». — Соглашалась она с его словами на балконе об их дополнении друг друга. Тэсс еле сдержалась, чтобы не кинуться Андрей на шею и не задушить в объятьях.
Пока она убирала посуду и включала посудомоечную машину, он разложил свои вещи из сумки в шкаф, застелил диван бельём из бумажной коробки и достал одеяла.
— Я в душ, — отчитался Андрей кратко, когда девушка спустилась вниз, и тут же скрылся за дверью перегородки.
«Это так странно. Мы будто женаты двадцать лет», — недоумевала мисс Полл, но сильно раздумывать над этим не стала — у неё тоже имелись планы.
Тэсс никогда, ни разу в жизни, не делала минет. Не было такого. С Лероем не успела, а с Адамом как-то не сложилось. Всё-таки дело это деликатное, тонкое и сугубо инициативное.