И вот сейчас она настроилась решительно и бесповоротно, но при этом жутко волновалась, стеснялась и боялась. Нет, она, конечно же, смотрела порно на заданную тему, это уж как положено, и ей всё в мельчайших подробностях когда-то описывала Сибилл, но теория и практика в некоторых случаях могут стать далёкими и не похожими друг на друга как компьютерная мышка и мышь полёвка.
К тому же, приготовила девушка к этой поездке ещё и красивую ночную сорочку. Да. Выбрала несколько вариантов по интернету — таких коротеньких и пикантных, чтобы выгодно смотрелись её красивые ножки — потом поехала, перемеряла всё это и ещё чуть-чуть сверх и купила одну из них. Тонкого трикотажа на широких бретельках сиреневая «ночнушка» чуть прикрывающая попу заставила забрать себя домой тем, что была необычно присобрана по низу подола кружевной оборкой. Смотрелось неуклюже-забавно, трогательно, но вместе с тем очень мило и сексуально. К ней Тэсс решила надеть такие же сиреневые трусики крупного гипюра, а от белых пока отказалась совсем.
«Может, он тогда стащил мои трусики ещё и потому, что они белые? А вдруг он тащит всё, что белого цвета?» — Разумеется, ответ на этот вопрос ей не светил, но Тэсс решила на всякий случай подстраховаться.
Когда она появилась в сиреневой сорочке из душа, похожая на нелепого неуклюжего котёнка, Андрей только взглянул на неё, тут же закрыл свой ноутбук, с которым работал, полулежа в постели, и отложил на столик.
Медленно приблизился, переступая с пятки на носок, и только она приготовилась, что он задерёт ей сорочку, как мужчина вдруг присел перед ней. Он обхватил её правую ногу вокруг икры обеими ладонями и повёл верх движением, будто раскатывает по ноге чулок.
— Тэ-э-э-эс, — протянул он и поцеловал чуть повыше колена. — Ты даже не представляешь: какая ты… — повёл по левой ноге вверх двумя пальцами так, как мужчины умеют касаться только красивой дорогой машины — с благоговением, придыханием и мечтой на кончиках пальцев.
В следующее мгновение он резко выпрямился, подхватил её на руки и поднёс к дивану. Сел вместе с ней и прогладил рукой по красивой женской ножке от бедра до щиколотки, а потом проделал почти весь этот же путь носом и хорошенько потянул ноздрями воздух.
— Я буду трахать тебя всю ночь, — спокойно пообещал он, будто речь шла о прогулке в парке. Переложил на ложе как ребёнка, перевернул на живот и привёл ребром ладони меж ягодиц. Тэсс не успела задохнуться от интимности, как почувствовала, что Андрей лизнул её попку, потом поцеловал под коленкой и лизнул и там.
Ничего эротичней её тело ещё не ощущало, поэтому сразу же перешло в автономный режим от мозгов — ноги приподнялись, чуть согнувшись в коленках, попка оттопырилась и выпятилась сама собой, будто дрессированная. Андрей, словно фокусник или волшебник, лёгким движением языка нажал на нужные точки и получил то, чего добивался.
Тэсс испугалась. Бог весть, где он лизнёт или нажмёт, или поцелует в следующий момент, и чем отзовётся её тело, мозгов не спросивши. А у неё, знаете ли, планы. Неотложные.
Поэтому девушка чуть тряхнула головой и прочистила горло.
— Кхм, а можно сначала я тебя? — чуть обернулась себе за спину.
Мужчина замер.
— Ты боишься?
«Вот откуда он узнал!» — раздула ноздри Констанция.
— Нет, просто… — она приподнялась на локтях и перевернулась, — я тоже ненасытная.
Не дав ему опомниться, а себе — испугаться и передумать, она поджала ноги, сгруппировалась, а выпрямилась, уже кинувшись на Андрея как пантера. Ну, или как ученица партеры.
Надавив на мощные, сильные мужские плечи, повалила на диван. Ей показалось, что она пытается опрокинуть асфальтоукладчик. С той лишь разницей, что тот вряд ли бы поддался так, как Дексен.
Тэсс нависла над мужчиной, её свесившиеся волосы окружили их зрительный контакт своеобразным хороводом, как бы оберегая таинство двоих влюблённых даже тут, на отдалённом одиноком маяке Сил.
Девушке очень захотелось его поцеловать, ведь неизвестно, когда ещё он будет лежать перед ней вот так, распластанный и податливый, но тогда они неминуемо перейдут к обоюдному сценарию, а она преследовала цель почти что индивидуальную и даже где-то эгоистичную, поэтому поняла, что без жертв не обойтись.
Клнстанция принялась ласкать его торс ладошками, прикасаясь губами, нежно целуя. Андрей казался каким-то нескончаемым, неиссякаемым источником наслаждения и сладости. Им невозможно было налакомиться. Его кожа была гладкая, почти глянцевая, твёрдая и даже какая-то жилистая. Короче, совсем не такая как её собственная, и от этого очень «вкусная».