Билли взвыл.
— У-у-у, пусти, блоха хитрожопая. Пусти, не то хуже будет.
— Давай позовём охрану! — молниеносно развернулась к Джокасте Тэсс и, увидев её улыбающееся радостное лицо, тут же «остыла».
— Да ладно тебе, — спокойно махнула на неё рукой девчушка. — Они без нас разберутся. Я спать хочу, — зевнула она, прикрывая себе рот ладошкой.
Констанция опять повернулась к виновникам собрания и уже хотела шагнуть в центр столовой, громко и решительно попросить прекратить это варварство, но постеснялась. Тут Андрей отпустил Билли, и они отскочили друг от друга на расстояние. Это был шанс! Тэсс сама не уловила, когда смогла сообразить, но молниеносно оказалась в пространстве между мужчинами.
— Брейк! — расставила она широко ноги и руки в стороны соперников.
— Тэ-э-эсс, — подошёл и схватил Андрей за талию. Девушку закружило, замотало в воздухе, она смешно и нелепо взмахнула руками, на губах застыл немой крик испуга, но в итоге оказалась развёрнутой к нему лицом и прижатая по всей длине. — Маленький храбрый заяц, — впился ей в губы Андрей. От него пахло табаком, во рту был стойкий вкус виски. Ни от первого, ни от второго ей не сделалось ни противно, ни брезгливо, а даже как-то эротично.
— О-о-о, всё, поплыл чувак, — разочарованно-пьяно махнул рукой Билли. — Раскис. Ребята, снимите номер. Ой, Чакинья, — подскочил и подхватил он за пояс Чака и поднял его над полом. — Маленький храбрый заяц! — пропищал он корявым женским голосом.
— Пусти меня, маньяк поганый, придурок позорный! — по-поросячьи завизжал тот и шлёпнул друга по рукам. — Пусти, я всё маме расскажу!
Все грохнули от смеха, и Билли поставил своего невысокого друга на пол.
— Ладно, всё, хорош. Всем спать! — поднял руку хозяин усадьбы. — А ты почему не спишь? — вытянул он шею на сестру.
— Не хочу пропустить, как Билли тебе клюв начистит.
— Джо-о-о! — выкрикнула на неё Тэсс и округлила глаза в немом возмущении. Джокаста ничего не сказала, а только лишь развернулась на пятках и пошлёпала к лестнице.
Нет в мире более болтливой женщины, чем пьяный мужчина.
Андрея прорвало. На этот таз он потащил Тэсс в деревянное джакузи и, ещё даже не набрав воды, развязал ей халат.
— Сладкая моя, — лизал он её тело прямо по животу. — Вкусная. Люблю тебя. Маленькая моя, нежная, мягкая. — Из него пёрло нескончаемым потоком. Такое ощущение, что, как только он сказал первое слово, его было уже не остановить. Не замолчит, пока не выскажет всё. — Ты даже не представляешь, что значишь для меня. — Тэсс казалось, что она спит. — Ты — моя. Моя. А я — твой. Я сдохну, чтобы тебе было хорошо. Тэ-э-э-эсс.
Но всё-таки разница между болтливой женщиной и пьяным мужчиной есть. Болтливая женщина на утро проснётся болтливой, а вот пьяный мужчина проспится и протрезвеет.
Утром Тэсс просыпалась, полная по макушку его слов, сказанных ночью, и посмотрела на своего болтуна заговорщическим, лукавым взглядом. Но ответили ей глаза мистера Дексена хоть ещё и сонного, но уже обыкновенного и вполне себе традиционного: ум и трезвость, ирония и снисходительность. И сдержанность, сдержанность, сдержанность.
«Всё. Сказки кончились», — сжала губы в плотный бантик Тэсс.
Нет, естественно, он улыбнулся и, залюбовавшись её растерянностью, обнял, прижал и поцеловал в носик.
— Я могу подписаться под каждым словом своей пьяной исповеди, — сжимал он её голую попку под одеялом.
— Договорились. Я распечатаю.
— Не стоит. У меня есть электронная подпись.
Из Мэн они возвращались почти тем же составом, исключая Дэни, но включая Занозу, которую Тэсс забрала с собой в Нью-Йорк до весны. На вопрос: почему ушёл с «Прелестей измены» брат ответил в своём духе:
— Не люблю театр. Хренью какой-то занимаются. — И продолжил дальше собираться в Огасту, которую решил посетить перед дорогой в Техас.
А уже по возвращению в Нью-Йорк, перед расставанием, неуверенно теребя в руке телефон, к Тэсс подошёл Ченнинг Дексен,
— Констанция, у меня к тебе просьба, — обратился он в своей размеренной манере человека говорящего и думающего одновременно. — Ты не могла бы дать мне свой номер. — Девушка сделала удивлённое лицо. — Да. Понимаешь, — заторопился объяснить мистер Дексен и как-то по-детски почесал тремя пальцами затылок. — Андрей, он парень серьёзный и даже суровый, а Джокаста ещё маленькая, и она девочка. — Мужчина замолчал и, видя, что лицо Тэсс прояснилось от понимания, продолжил: — Монику она не очень признавала, а к тебе хорошо относится.
Девушке сделалось жаль мужчину. Скорее всего, с детьми у него как-то не сложилось, хоть, возможно, он и сам виноват, и все они хорошие люди по отдельности.