«И что, ничего этого не будет? — обескураженно подумала девушка. — Да пошёл он, этот Даррен!»
Кстати, что касалось секса, то тут положение дел и тел так и вовсе оказалось практически безвыходным. Видя Андрея перед собой каждый день, вспоминая его объятия, его поцелуи, животные, агрессивные стоны, загребущие, жадные, властные руки на себе, касание кожи, Тэсс отчётливо понимала, что не сможет отказаться от близости с ним даже перед гильотиной. Она могла бы сказать: «Это сильнее меня», — но превосходство выясняется в противостоянии, а девушка не сопротивлялась. Капитулировала сразу же и безусловно.
Однако храбрости ей хватало не так надолго, как пригодилось бы. Всё-таки ребёнок может не только много дать, но ещё больше потребовать. И безопасность — не в последнюю очередь. У Тэсс всё никак не получалось понять, почему настолько не доверяет Андрею. Потому что он не доверял ей? Или привычка рассчитывать только на себя?
Но как бы там ни было, девушка окончательно решила, что ситуацию затягивать нельзя. По крайней мере, лично она ждать больше не может — ей нужно что-то предпринять, как-то действовать. Сделать хоть что-нибудь. Инерция сохранения состояния смертельна, причём во многих смыслах.
Констанция уже уяснила и смирилась, что разговаривать с мистером Дексеном о возврате трости бесполезно — он начнёт уговаривать. И выказывать ему своё волнение тоже не стоит — станет успокаивать, поэтому решила действовать сама.
В один прекрасный погожий день конца зимы, жуя жвачку, мисс Полл переступила порог того самого коридора.
Включив свет, она подошла к торцевой стене с тростью и замерла напротив. Сейчас ей казалось, что деревяшка живая, и, если долго вглядываться в трость, трость начнёт вглядываться в тебя. Костыль словно смеялся ей в лицо, упиваясь своей значимостью и уникальностью. Девушке захотелось пойти и сжечь его в биокамине.
Кстати, Тэсс ещё ни разу не прикасалась к этой «палке», да и сейчас готова была передумать — будто руки марать. В этот момент она вспомнила, что когда-то предлагала Андрею дать имя этому раритету.
«Много чести», — зло скривилась Констанция, но всё-таки, как в прострации, протянула руку и провела тремя пальчиками вдоль древнего, испещрённого меленькими трещинами штифта. Словно слепая. Девушка понимала, это всего лишь трость, но в голову всё равно проник вопрос:
«Интересно, она что-нибудь почувствовала?»
Не дождавшись ответа, вынула реликвию из поддерживающих пластин и взялась за неё двумя руками. Потом сразу же перехватила одной и взвесила.
«Тяжёлая», — не ожидала она такого груза от высохшего за века дерева, но тут вспомнила предположение Андрея, что, скорее всего, эту деревяшку вымачивали в морской воде; она просолилась и с годами превратилась в некое подобие камня. Примерно как сваи под Венецией.
«Да подумаешь! — недовольно передёрнула плечами девушка. — Я у дядюшки, может, покруче старину в руках держала».
На этой демократичной ноте она развернулась и отправилась с тростью в руках в другое крыло квартиры. Правда, на пороге, прежде чем выключить свет, обернулась и посмотрела на опустевшую стену. Перед глазами тут же возникло лицо Андрея и его твёрдый, мужской взгляд.
Тэсс хотела что-то сказать, как-то обратиться к нему, может быть, извиниться или послать подальше, но слова не складывались в фразы, а наоборот — разбежались кто куда из головы, словно в панике. Хотя, по сути, так оно и было.
В спальне трясущимися, непослушными руками девушка обмотала реликвию своим шёлковым шарфом и засунула в пакет. Надев пуховик и сапожки, поскольку уже была в джинсах и водолазке, вышла из квартиры и вызвала лифт.
Спустившись на парковку, мисс Полл на ходу отключила сигнализацию у «Джульетты», села в машину и положила трость рядом — на пассажирское сиденье.
Она узнала адрес «Фон Дорфф групп» в интернете. Сайт, кстати, был оформлен по последнему слову моды на веб-интерфейс с фотографиями отфотошопленных красивых и счастливых людей на главной странице. Мисс Полл побродила по активным ссылкам, ничего интересного не обнаружила и только лишь сохранила себе координаты.
Конечно же, ей было страшно. Чувство тревоги росло обратно пропорционально расстоянию до Avenue D.
Подъезжая к пункту назначения, девушка уже еле двигала руками и ногами, поэтому вела автомобиль очень медленно и осторожно, будто шла по канату. Боялась смотреть на себя в зеркало заднего вида — наверняка глаза безумны, зрачки расширены, губы затвердели в спазме. Но развернуть машину или проехать мимо офиса братьев фон Дорфф желания не возникло. Она должна была, обязана хотя бы попытаться.