У девушки загорелись глаза, и она заговорщически улыбнулась. Конечно же, обладательницу имени, на которое записали дом, владение недвижимостью за живое не задело — в её глазах усадьба всё равно будет принадлежать только Андрею, но вот обустроить там всё по своему вкусу и расставить все предметы, как ей удобно, она всё-таки решилась бы.
«В моей ванной будет место для стиральной машинки».
— А если я гладильную доску поставлю в гостиной для декора и по углам развешу связки чеснока, ты не будешь возражать?
— Я буду в восторге!
— Правда?
— Чем более ты там начудишь, тем больше у меня будет поводов… — мужчина почесал висок, — подвергать сомнению твои умственные способности.
Тэсс сжала рот в тонкую линию.
— Жду не дождусь, — отрезала она жёстко и отвернулась в сторону.
Мужчина засмеялся, и она разозлилась ещё больше.
— Я с удовольствием послушаю твой смех в оранжевой спальне… — с садизмом в голосе начала мисс Полл, — а также в… фиолетовом кабинете, — закатила глаза, — зелёной гостиной и… — пожевала губы, — красной кухне!
Даже только от слов мужчине уже явно поплохело.
— Садистка.
После первого года резидентуры доктору Полл выставили рейтинг, который вполне позволял взять расчёт в больнице Бенедикты, где у неё ещё длился академический отпуск, и надеяться на место в каком-нибудь родильном доме «Большого Яблока», тем более что в некоторых её уже неплохо знали.
Ей осталось только отработать положенные смены в академическом году, в виде всё той же практики — буквально дней десять.
В последние сутки ей выпало ассистировать в роддоме Lenox Hills на 8th Ave.
У роженицы двадцати девяти лет нарастали схватки, но пузырь не лопался, и раскрытия тоже не наблюдалось. Девушка была совершенно измучена за сутки стараний и волнений, поэтому ей сделали эпидуральную анестезию и позволили поспать.
— Проткнём пузырь и поставим стимуляцию. Если не раскроется, будем готовить к кесареву, — наметила план действий доктор Ли — ведущий специалист госпиталя.
В соседней родильной кричала ещё одна женщина, но там обошлись простым рассечением, поэтому перед операцией Тэсс разрешили отдохнуть.
Прежде чем пойти и попить чаю или даже перекусить в их отделении в столовой на этаже, она сбегала в ординаторскую и схватила свои записи, чтобы зафиксировать показания «пояса» ребёнка: частоту сердцебиения и моторику, а также временные показания роженицы.
«Лучше записать», — быстро заносила данные Констанция себе в тетрадь; чем больше она соберёт материала на следующий год учёбы, тем лучше.
Доктор Полл пребывала в отличном настроении, поскольку с завтрашнего дня у неё начинались целых десять дней каникул, за время которых она должна выбрать место будущего трудового поприща.
И тут в отсек зашёл заведующий отделением, мистер Майкл Бенедикт. Это был уже мужчина в годах, с большими, но невыразительными глазами и густыми, нависшими надо ртом усами.
Доктор Бенедикт молча провёл взглядом по приборам. Прищурившись, посмотрел на отключившуюся роженицу и внезапно повернулся к Тэсс.
— Мисс Полл, если не ошибаюсь?
Практикантки резидентуры мало имели дел с таким высоким начальством и встречались с ним только при поступлении на практику во время патронажа. Поэтому Тэсс очень удивилась, что понадобилась столь важному доктору и уж тем более тому, что он запомнил её имя.
— Да, сэр, это я, — опустила она руки.
— Пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет. Срочно.
У неё вытянулось лицо. Документы главврач ей уже все подписал заочно, поскольку у доктора Полл пропусков и нареканий не имелось. Не произошло и споров с пациентами, поэтому Тэсс немного стушевалась.
— Хорошо, сэр, — заторможено произнесла девушка и тут же развернулась на выход. Она была уверена, что начальник последует за ней, но его шагов за спиной не услышала.
Кабинет главврача она прекрасно знала, поэтому, подойдя к заветной двери, пару раз стукнула и тут же открыла.
В комнате, в кресле доктора Бенедикта, сидел Даррен фон Дорфф. Тэсс споткнулась на ровном месте и уже хотела было закрыть дверь обратно и убежать, но не сделала этого. Мужчина разговаривал по телефону и смотрел прямо на дверь, поэтому уже её увидел и, разумеется, узнал.
— Хорошо, дорогая. Извини, не могу больше говорить. Постараюсь заехать сегодня к Салли и поговорить с ней. Всё. Пока. — Мистер Дорфф отнял от уха аппарат и, не сводя глаз с девушки, отключил и положил его на стол перед собой. — Здравствуй, Тэсс.