Она знала, Андрей всё это чувствует — иначе и быть не может, — именно поэтому и привёз Занозу.
Кстати, Заноза, стоически и с великодушием истинной королевы выдержав все экзекуции и получив свободу, приступила к ревизии помещения, не мешкая. Перестановки, новые покрывала на креслах, другой звук у тикающих часов, непонятный запах, которым помыли полы — да мало ли забот у «деловой женщины».
А мистер Дексен тем временем смотрел на свою девушку и убеждался, что возвращается та Констанция Полл, которую встретил почти год назад здесь же. Да, сейчас, при встрече, она сгруппировалась и насторожилась, но той собранностью, которая не успела измучить. В девушке не чувствовалось привычки к напряженному состоянию. Скорее всего, подавляющее большинство времени она расслаблена и спокойна.
На глаза попались её раскрасневшиеся и размякшие от стирки руки.
«Не помню, чтобы у меня стирала руками. — Мужчина хотел было уже зависнуть, но передумал, ибо тут имелось ещё много чего интересного. — Рукавчики по локоток закатаны».
В голове, одна за другой, мелькнули картинки из фильмов с кухарками да прачками на заднем дворе какого-нибудь графа или виконта века эдак семнадцатого, восемнадцатого.
«Халат этот. Не помню на ней халатов. Чёрт, чепца не хватает и деревянных башмачков Синдереллы. — Нутро прострелило болью. — Её дом здесь. Она здешняя. — Захотелось закрыть лицо руками и хорошенько застонать. — Херня какая-то».
Сколько силы нужно приложить к ней, чтобы удержать? И сколько к себе, чтобы отпустить? И если отпустить, то что это значит? Он принял тот неоспоримый факт, что ей лучше здесь, или же боится, что ей очень плохо будет там?
Надавить на неё? Заставить? Спеленать как младенца и вернуть в Нью-Йорк? А дальше что?
Тогда отпустить? Или всё-таки привязать к себе? Что правильней? И для кого? Как поступить?
— Тебе хорошо здесь, — заговорил Андрей, чтобы в своём внутреннем монологе не погрязнуть излишне глубоко. Его интонации походили на вывод из долгого разговора.
Девушка выгнула бровь.
— Тебе тоже здесь хорошо, — вскинула она подбородок.
«А ведь права. Поэтому и чувствую в ней родственную душу», — ухмыльнулся мужчина и принялся растирать мочку уха.
— Ты меня раскусила. — Он разговаривал медленно, лениво шевеля губами, словно у него не осталось сил вообще никаких, а держаться помогала лишь ментальная уверенность.
Но Тэсс видела, что внутренний стержень этого любителя камней и минералов никуда не делся. Да, Дексен усталый и выдохшийся, как волк после сезонной миграции, но это пока не «вякнуть» поперёк его натуры. Только тронь — и он «зазвенит» металлом, завибрирует, пугая силой и напором.
— Но я приехал не за тем, чтобы играть словами, хоть и люблю это дело.
Мисс Полл немного помолчала.
— А зачем?
— Хочу жениться на тебе. — Он картинно уложил свой идеальный подбородок на скрещенные пальцы и с интересом воззрился на девушку.
— Эм-м… что, прости? — сдвинула брови та.
— Ты слышала.
Тэсс опешила и растерялась — она совсем забыла, что за Андрея можно выйти замуж. Как-то не вязалась у неё вся это процедура с образом Дексена. И уж — упаси бог! — преклонённое колено, роза и кольцо в коробочке.
— Эм, ты шутишь? — очень быстро и серьёзно спросила она. В других условиях и при более нормальных обстоятельствах мисс Полл обязательно засмущалась бы и обрадовалась, воодушевилась и загордилась, но только не сейчас.
Андрей молчал и пристально наблюдал за ней в столь щекотливой ситуации.
— Угу, ясно, — ответила его молчанию Тэсс. — Это можно считать официальным предложением?
— Да.
Она забегала глазами по комнате.
— Я должна подумать.
— Ты в силах мне отказать? — потенциальный соискатель её руки и сердца прищурился.
Девушка заулыбалась.
— Андрей, это я, Тэсс, и я знаю про Фауста. Тебе лавры Мефистофеля покоя не дают? Если б я согласилась, ты бы тут же спросил: «И ты так сразу соглашаешься? После того, что произошло и может ещё произойти?», — она попыталась воспроизвести его голосовые вибрации и когда услышала, насколько плохо получилось, спряталась за резкой фразой: — Но пока отказать очень хочется.